Книга Пчела в цвете граната, страница 38 – Сания Шавалиева

Транспортный цех на отшибе огромного длинного корпуса завода. В неровных рядах теснятся погрузчики. В одной из бытовок виден тусклый свет. В углу за столом сидит татарка в повязанной на лбу косынке и большом платке поверх. Что-то карябает на вырванном из тетради листе, ручку держит большим и указательным пальцами, пришёптывает то, что пишет. Взгляд сосредоточенно-хмурый.

— Исэнме апа. – Ася садится через стол напротив.

Женщина с ответом не торопится.

Начинают подходить новые люди. Ася никого практически не знает. Вместе отработали всего две смены. Сегодня третья – в ночь.

В бытовке гаснет свет. По лестнице спускается мастер Василиса, хочется добавить – Прекрасная, но нет – Василиса Васильевна.

— Ты почему вчера не осталась на собрание? – сразу, без вступления наседает на Асю.

«Собрание?! Не знала».

— Только не говори, что не знала. – Василиса Васильевна принялась перелистывать потрёпанную общую тетрадь на столе. Остановилась где-то в самом конце. – Сегодня пойдёшь в смену с Маргаритой. – Крикнула в толпу: – Маргарита!

— Да, – откликнулась высокая девушка.

— Тебе ученица.

— Василиса Васильевна-а, – недовольно потянула Маргарита, – дайте кому-нибудь другому. Я сёдня не выспалась. А с этой опять всю ночь валандаться. Вон Светка совсем без учеников. Мне ещё за прошлую ученицу не заплатили.

— Заплатят, – устало вздохнула Василиса Васильевна и посмотрела на Асю как воспитательница на перепачкавшегося в каше ребёнка.

— Сургум апе дайте.

— У, шайтан! – заворчала женщина-татарка и в сердцах отбросила ручку.

— Ребята, – обернулась Василиса Васильевна к группе пацанов, которые сидели за соседним столом, много курили и громко разговаривали, – Сургум апе помогите.

Один перешагнул скамейку, забрал у Сургум апы бумагу, ручку.

— Чё писать-то?

— Не кричи, – заворчала женщина. – Не могу писать. Отгул есть. Отгул надо. Пиши, говорят.

— Кычкырыш апа. На какой день отгул надо?

— На пятница. Оч жомга.

— Мы вчера тебя комсоргом выбрали! – сказала Василиса Васильевна.

Ася слова мастера пропускает, она следит, как парень на пальцах пытается вычислить дату пятницы.

— Двадцать первое – вторник, среда – двадцать второе… пятница – двадцать четвёртое.

— Снова скажешь, что не слышала? – в упор смотрит на Асю мастер.

Ася отвлекается от Сургум апы.

— Вы мне?

— Выбрали единогласно, – кивает мастер и уточняет: – Тебя выбрали.

Но как? В школе в комсорги обычно выбирали лидера класса. Это было почётно и ответственно. А тут? Ася кинулась возражать, и тут Сургум апа сердито хлопнула бумагой по столу.

— Надо пятница ноябрь! Пятница сентябрь не надо!

— Уф! – парень устало разводит руками и преданно смотрит на мастера. – Василиса Васильевна! Календарь есть?

— Ладно, сама напишу, – отпускает она парня, – давай свою путёвку.

Поочерёдно погрузчики трогаются с места, выползают из цеха.

— Маргарита, – мастер предотвратила бегство, обернулась к Асе. – Чего стоишь? На работу.

Маргарита притормозила в сторонке, спрыгнула, долго копошилась у стеллажа. Кинула на крышку погрузчика сидушку. Ждала, пока Ася устроится. У Аси с непривычки получалось плохо и жёстко. Поролон прокладки спрессовался до самоуничтожения, заменитель кожи задубел, потрескался пересохшей глиной.

— Как зовут? – Маргарита тронула погрузчик. Ася покатилась назад, судорожно замахала руками.