Книга Пчела в цвете граната, страница 3 – Сания Шавалиева

Они стояли перед зданием института, и Ася уже мысленно видела себя в белом халате, за аптекарской стойкой провинциального городка. Кругом шкафы с таблетками, полки с бутылочками, в углу новые коричневые костыли с чёрными резинками на ножках. Почему-то именно такая картинка рисовалась в голове. Больше всего пугали детские костыли с запахом свежего лака. Именно такие она однажды увидела в аптеке. Хотя в тот день на прилавке стояла трёхлитровая банка с пиявками. Они метались по воде чёрными пиками и терроризировали посетителей своим угрожающим видом, а Асю страшили именно детские костыли.

Ася знала, что придётся сутками просиживать в библиотеках и погружаться в толстые тома медицинских знаний. На самом деле, наверное, больше всего предстоит корпеть над латынью. С языками у Аси проблема – чужие слова не запоминались, вылетали из головы птенчиками. Но не одной же ей будет тяжело! Она будет в окружении проникновенных юношей в очках и светловолосых девушек с задумчивыми глазами. Они будут колдовать над спиртовками, колбами, нервно грызть ручки и карандаши. Надо обязательно купить дорогую ручку с кнопочкой. Можно ручку и не грызть, а бесконечно щёлкать кнопочкой, чтобы кончик пасты выпрыгивал-запрыгивал, а ты с умным видом прислушивалась и думала над химической формулой… Надо не забыть выпросить у матери маленькую белую кастрюльку для манной каши.

Отец в сотый раз терпеливо дёрнул дверь института, стукнул в соседние окна, перечитал режим работы, развёл руками.

— Суббота, выходной, – роптал он, оглядываясь на Асю.

Но Ася уже воздвигла себе арку событий и сдерживать свой победный марш не собиралась. Она возмущалась тем, как можно отдыхать в такой судьбоносный период, когда со всей страны сюда едут выпускники. Им что? Студенты не нужны? Да в стране миллион вузов, которые ждут не дождутся студенток с прекрасным аттестатом, в котором всего две тройки – по английскому и русскому… От каждого недовольного слова её трогательное приветливое личико превращалось в надменное верблюжье с отвислой нижней губой.

Вдобавок Ася изнывала от пота. Как назло, сегодня солнце было щедро на тепло, а прорезиненный плащ не пропускал воздух, создавая эффект парника. Сначала Ася крепилась, надеялась, что сейчас подадут документы, вернутся на вокзал, а там она помоется, переоденется. Хотя переодеваться было не во что. Ничего с собой не взяла. Задерживаться не собирались, хотели обернуться одним днём. Что сейчас делать? Ждать понедельника? А ночевать где? В Перми ни знакомых, ни родственников. Да и денег полкопейки, только на обратную дорогу.

— Пап, дай две копейки?

Отец пошевелил плечами, словно попытался сбросить с себя предчувствие конфликта.

— Зачем?

— Нужен автомат. Позвоним ректору. Пусть открывает!

Отец открыл кошелёк, долго в нём ковырялся. Видно было, как дрожали пальцы, как вздувались жилы под татуировкой восходящего солнца на руке. Смотреть на татуировку сейчас было совсем невмоготу. Кажется, от каждого движения отца лучи увеличивались и удлинялись. Двух копеек не нашлось. Пришлось тащиться до ближайшего магазина для размена, затем искать телефонный автомат. Ася положила монету в паз и поняла, что не знает номера. Куда звонить? Ася смотрела на серую тяжёлую трубку и придумывала ей экзекуцию: ударить, порвать, оставить висеть с бесконечными гудками в пустоту. Как заставить этот бездушный аппарат передать ректору института нужные слова? У ректора, в отличие от бездушного автомата, точно есть жалостливое сердце, которое тебя поймёт. Ректор прибежит сам, примет документы, извинится за предоставленные неудобства и примет Асю в институт без экзамена.