Книга Пчела в цвете граната, страница 140 – Сания Шавалиева

Расстроенная всеми этими сложными мыслями, Ася налила третий стакан чая, стала добавлять сахар. Но вот ложка замерла в её руках, и Ася прижалась щекой к стене и заплакала, жалея себя, родителей с их дочкой-неудачницей и всю ту недавнюю девчоночью наивность, с которой пришла пора навеки расстаться.

В прихожую зашла Заря с опухшей щекой.

— Ты чего ревёшь? Обидел кто?

Ася нервно утёрла слёзы:

— А ты чего? Снова подралась?

— Ага, – согласилась Заря. – Крепкая попалась девица. Уделала меня, как селёдку.

Ася заметила, как осторожно Заря сняла кофту: орудовала левой рукой, правую осторожно держала на весу.

— Давай помогу.

— Я сама, – отказалась Заря. – Чаю налей.

Всё-таки Ася заставила Зарю пойти в «травму». Шли по ночному городу, до больницы добирались чуть более часа. На скамейке в коридоре спал мальчишка лет семи, его никто не тревожил, все стояли вдоль стены и ждали своей очереди. Выбегала медсестра, глянув на мальчишку, бежала вдоль коридора, возвращалась с женщиной в инвалидной коляске. Женщина тихо стонала, тянула вперёд опухшую ногу. Нога неестественно искривлена, на голени свежий подтёк вокруг торчащего из мышцы скола кости.

— Открытый перелом, – сразу в дверях сообщала медсестра, привычным движением стопы цепляла край двери, закрывая, тянула за собой.

В коридоре было прохладно. Ожидая Зарю, Ася меньше всего думала, кого здесь встретит. Раис шёл по коридору, знакомо косолапя на правую ногу. Прошёл мимо очереди, не очень-то обращая внимания на её нежелание пропускать кого-либо вперёд, открыл дверь. Мгновенно выскочила медсестра, суетно обняла, потащила к скамейке, где спал ребёнок.

— Сынок, сынок, – тормошила она ребёнка, а тот не желал просыпаться. Иногда лишь поднимал голову и вновь бухал на деревяшку.

— Разбуди сам, ладно? Дома в холодильнике картошка, суп. Я побежала.

Ася даже не подозревала, что у Раиса есть такой большой сын.

Раис выудил из-под скамейки красный мяч, подхватил мальчишку на руки. Мяч выпал, чья-то заботливая душа догнала его и вернула владельцу, удобно устраивая под локтем. Скамейку моментально оккупировали больные.

С повязкой на руке вышла Заря.

— Подвывих, – радостно сообщила она и добавила: – Больничный на две недели.

Когда вышли на улицу, Ася не удержалась от шутки:

— А вдруг сейчас дядя Вова нарисуется?

— Фигня всё, – отмахнулась здоровой рукой Заря, – пара ударов ногой. Смотри, – она резко дёрнула коленкой, в лёгком повороте спружинилась назад, пяткой жёстко ударила в воздух. Действия продублировала словами: – Сначала отвлекаешь коленкой в пах, а потом с разворота в челюсть.

Ася даже и не подозревала, что всё так просто. Как маленькая самоуверенная девочка, Ася пыталась повторить движения: «в пах», «разворот», «челюсть». Заря поправляла – «резче», «выше». По понятным причинам резче и выше Ася уже не старалась.

Пока возвращались домой, постепенно наступил рассвет.

На бульваре Энтузиастов догнали Раиса с сыном. Если Раис плёлся устало и отрешённо, то мальчишка самозабвенно гонял мяч. Мяч был везде: и в фонтане, и на авангардных скульптурах Ильдара Ханова.

— Посидим, – предложила Ася около скульптуры «Древо жизни».

— Давай туда, – кивнула Заря в сторону бетонных лебедей. Это они так между собой называли скульптуру «Противостояние».