Книга Сто мелодий из бутылки, страница 97 – Сания Шавалиева

Все так думали…

Декабрь, 1975

Однажды на перемене Ираида Владимировна послала Асю вниз, встретить актрису.

— Специально для тебя пригласила известную и заслуженную, – положила руку Асе на голову, словно благословила.

— Старуха, что ли? – встрял Супонин.

— Сейчас увидишь.

Возле гардероба стояли девушка и женщина постарше. Обе красивые и какие-то одухотворённые. Актриса обязательно должна быть одухотворенной, решила Ася и спросила:

— Здравствуйте. А кто из вас актриса?

— Я! – ответили обе.

Ася растерялась. Она надеялась, что по дороге в класс задаст актрисе кучу вопросов: как быстро выучить слова, обязательно ли закатывать глаза, когда парень признаётся в любви? А теперь у кого спрашивать? Хотя она и так много знает. Не знает только, как быстро заплакать. «Давай-давай, – говорила себе Ася перед зеркалом, – вникай в каждое слово! Медленно читай слова, после которых обязана всплакнуть». В помощь словам хмурила брови, щипала нос – и всё равно не получалось. Гульназ в этот момент называла Асю клоуном. И Ася тут же от обиды начинала плакать.

Как велела Ираида Владимировна, проводила гостей в учительскую раздевалку, потом в класс. Ираида Владимировна, похоже, тоже не ожидала увидеть двух актрис одновременно.

— Проходите, пожалуйста, – встречала вежливо, а сама буровила Асю взглядом: мол, ты кого привела?

— Здравствуйте, уважаемые дети, – сразу сказала дама постарше и улыбнулась Ираиде Владимировне. – Позвольте, я начну?

— Прекрасно! – согласилась учительница. – Вы представитесь сами, а мы посидим там. – И Ираида Владимировна увела вторую гостью на дальнюю парту.

Актриса представилась:

— Никанорова Дарья Леонидовна.

— А вы точно народная? – недоверчиво спросил Супонин и обернулся к Асе, словно решил поймать её на лжи.

— Точно, – ещё раз улыбнулась актриса.

— А в скольких фильмах вы снимались? – Это спросил Марушкин.

— В тридцати. – Актриса сжала пыльцы в замок и стала читать стихи.

Вот странно. Ася думала, она начнёт рассказывать о себе, о съёмках, о встрече с Тарковским, а она начала со стихов. Да никто не любит стихи! Ася вообще не понимала их смысла. Слова непонятные, фразы обрывчатые. Хочется, чтобы они скорее закончились. Какая-то неправильная актриса. Она раскачивалась в такт словам, и никто в эти слова не вслушивался, но все смотрели на неё с удивлением. Создавалось ощущение, что классная комната наполнилась небом, а по нему плыл парусник.

И вдруг парусник остановился и сказал:

— Благодарю вас. Я так понимаю, что моё время ограничено, поэтому позвольте предоставить слово следующей гостье.

Актриса вскинула руку, приглашая девушку к доске.

— Мне? – девушка растерянно прижала руки к груди.

— Да, да! Будьте любезны!

— Но я не актриса, – залепетала девушка, однако поднялась и спешно тронулась между партами к доске.

Все захихикали.

— Я тоже не актриса, – подбодрил её Супонин.

— Не, я актриса, конечно, но не такая, как Дарья Леонидовна. У меня фамилия Актриса, а зовут меня Инесса Викторовна. Я к вам на практику из педучилища. Вот в вашу школу.

— Ох, простите, – поднялась с задней парты Ираида Владимировна. – Ошибка вышла.

— Почитаете? – обратилась Дарья Леонидовна к практикантке.

— О нет! Нет! Что вы! – замахала руками Инесса Викторовна. – Я послушаю… поучусь.