Книга Тайна Папы О, страница 75 – Сания Шавалиева

Кривульга покачала головой.

— Ни одно колдовство не совладает со слезой матери, потерявшей ребёнка. Запомните это хорошенько. Можно обмануть зеркало, болото, птицу, камень и даже самого себя, если очень хочется. Но сердце матери — нельзя. Слеза найдёт трещинку в любом заклятье.

Папа О выпрямился.

— Если не хотите помочь, мы сами это сделаем.

— Это как же? Только не заливайте мне про любящее сердце, птичье войско и всё в таком духе…

— Так вы только что сами нам говорили… — начала Мама О.

— Ой, я вас умоляю, не надо слов. Даю право на одну просьбу, а потом прова… простите, попрошу покинуть мой дом. И то только из уважения к вам. Не каждый день ко мне приходят такие важные особы.

— Если у нас есть одна просьба, тогда прошу вас, подарите нашей дочери перчатки ангела, — сказал Папа О и закашлялся, словно подавился собственной наглостью.

В избушке сразу стало тихо.

Даже котёл под крышкой перестал булькать.

— Ого! — протянула Кривульга. — А как насчет амулета от сглаза, или пуговицу невидимости. Перчатки ангела им подавай.

— Они существуют? — спросила Мама О.

— Ну допустим, — ухмыльнулась Кривульга. — Но дорого.

Папа О вынул из-за пояса маленький пузырёк. Внутри плескалась прозрачная вода.

Кривульга уставилась на пузырёк.

— Это что ещё за безобразие?

— Вода из Фонтана Сил, — сказал Папа О.

Ведьма медленно поднялась со скамейки.

— Ну вы даёте, царственные пернатые. Вы уже пошли на все мыслимые и немыслимые нарушения или только разогреваетесь? Воду из Фонтана таскать по болотам! Или вы решили меня обмануть?

— Мы не обманываем, — сказал Папа О. — Это настоящая вода.

— Сейчас проверим.

Кривульга сорвала крышку с котла, зачерпнула поварёшкой чёрное зелье, капнула в него одну-единственную каплю из пузырька и, не раздумывая, швырнула всё за окно.

Снаружи что-то жалобно квакнуло.

Потом раздался хлопок.

Потом второй.

Потом болото взорвалось розовым дымом, из которого во все стороны посыпались розы, тюльпаны, ромашки, васильки и один очень странный неведомый цветок.

Пока упырь его разглядывал, дым рассеялся, и возле него оказалась прекрасная девушка в платье из болотных лилий, волосы её сияли, как утреннее солнце на воде, а глаза были большие и недоумённые.

Волосатый упырь расплылся в счастливой улыбке и протянул к ней лапы.

— Уймись! — крикнула Кривульга. — Рано тебе женихаться. Ты ещё утром был пузырём.

Упырь смущённо спрятал лапы за спину, но восхищаться красавицей не перестал.

Кривульга обернулась к гостям.

— Хм. Не врёте.

Она вновь зачерпнула поварёшкой немного зелья, капнула туда ещё одну каплю воды и, прежде чем кто-то успел её остановить, хлебнула сама.

Избушка охнула.

Стены выгнулись наружу. Половицы запищали. Табуретка в углу притворилась мёртвой.

Кривульгу окутал золотой трескучий дым. Что-то загрохотало, заискрилось, завизжало, и на месте старой ведьмы появилась красивая дама с высокой причёской, румяными щеками, яркими губами и тонкими белыми руками.

Она важно посмотрела на пальцы.

Потом пригладила платье.

Потом покрутилась.

— Недурно, — сказала она с удовольствием. — Очень даже недурно.

Она подскочила к зеркалу.

Зеркало посмотрело на неё, подумало и честно показало прежнюю Кривульгу: нос крючком, волосы в репейнике, фартук в пятнах.

— Могло бы и соврать! — возмутилась Кривульга.