Книга Своенравная Жена тайного советника, страница 108 – Таисия Шатская

Их провели не в замок, а в караульную у западной куртины — сырую комнату с одним окном, заложенным мешками с песком. Верский стоял у стола, разложив по нему план замка, исписанный его же торопливым почерком. На плане крестиками были помечены двери, а красной ниткой путь от входа к спальне государя, которым должны пройти заговорщики.

Увидев Лизу, он не двинулся с места. Только поднял глаза, и Лиза увидела, как вместе с глубоким вздохом, с его плеч будто свалился тяжелый груз.

— Ты смогла, — сказал он Шурке, схватив за плечи.

— Довела. Оба живы и целы. Да полегче трясите барин, а то всю душу вытрясете, некому будет крысами командовать. –– смеялась девчонка, –– И чтобы вы без меня делали спрашивается?

— Пропал, без сомнений, –– улыбнулся Лавр.

Верский обошёл стол, взял Лизу за плечи, ощупал её быстро, по-военному, будто проверял, не ранена ли, и только потом прижал к себе — на один вздох, короткий, злой, как всё, что он делал.

— Прости, — сказал он ей в волосы. — Иначе было нельзя.

— Я знаю. — Она отстранилась, не давая себе заплакать. — Что происходит, Лавр? Говори сейчас, всё.

Он не стал темнить.

— Пален сегодня ударит. Все заговорщики уже в готовы, собираются в его особняке, пьют. Видимо на трезвую голову убивать, того, кому давал присягу несподручно. Через час, может раньше, они войдут в замок через калитку у рва. Караул их впустит.

— Впустит? — Лиза не поверила. — Значит, ты... твои люди в карауле?

— Пален думает, что купил караул. А караул — мой, давно. Он откроет им. Пропустит. Даст дойти до самой спальни государя.

— Зачем? — выдохнула Лиза. — Почему не остановить у ворот?

Верский покачал головой.

— У ворот они развернутся и уйдут, а завтра придут снова, другим ходом, в другую ночь. И моих людей рядом уже не будет. Заговорщиков надо взять с поличным. Пусть дойдут до спальни, пусть успеют выставить ультиматум государю — и тогда их возьмут там, где они не смогут отпереться. Никто не скажет, что оказался в покоях царя по ошибке.

— А государь? — Лиза прижала Петра, который снова задремал у неё на груди. — Он знает?

— Нет. — Верский посмотрел на неё прямо. — Он не верит мне. Не поверил бы и сейчас. Поэтому он ничего не знает. Ляжет спать в свой последний час, как всегда. В смежных комнатах будут мои люди. Они успеют ворваться вовремя.

Лиза перевела дыхание. Всё складывалось — не так, как она хотела бы, но так, как было единственно возможно. Чтобы спасти императора, нужно было дать убийцам переступить порог. Чтобы поймать их, нужно было не мешать им идти.

— А я? — спросила она. — Зачем я здесь?

— Ты — гарантия. — Верский усмехнулся одними губами. — Они держали тебя в доме, чтобы я не сунулся в замок. Думали, пока ты заложницах, я буду сидеть тихо. А теперь ты здесь, и Пален об этом не знает. А значит он спокоен. Я отправил ему послание, что согласен на любые условия. Он ждет меня завтра, и до того, не ждет от меня подвоха.

Он повернулся к плану, ткнул пальцем в красную нить.

— Через час заговорщики поднимутся по этой лестнице. Мои люди дадут им дойти до двери. А дальше — Шурка.

Лиза посмотрела на Шурку. Та стояла у стены, гладила Булку, и по лицу её было видно: она ждала этого слова.

— Крысы, — сказала Шурка. — Когда заговорщики войдут, в последний коридор, крысы по цепочке сообщат Булке, они сегодня по всему замку.Ну а Булка уже мне.