Книга Таверна на колесах. Бургеры против Инквизиции или Попаданки рулят!, страница 48 – Аглая Райнис

Прошка сидел под барной стойкой, крепко прижимая к груди свою тетрадь, и внимательно слушал шелестящий, полный боли говор раненого эльфа. Когда Люцик и эльф-посол говорили о голодающих в каньонах детях, серые усы шушака мелко задрожали. Завхоз замер, растерянно глядя на чистую страницу ведомости. В его маленькой пушистой голове бухгалтерские цифры на секунду столкнулись с чем-то гораздо более важным. Прошка шумно шмыгнул носом, сердито захлопнул книгу и решительно засеменил в темную кладовую.

Он залез на верхнюю полку, достал самый большой, крепкий холщовый мешок и принялся лихорадочно скидывать туда припасы. Он тащил свежие сухари, мешочки с крупой и лучшие куски вяленого мяса. Рыся, бесшумной тенью скользнула следом. Она, пыхтя от усердия, приволокла в зубах пакет с дефицитным изюмом и сушеными яблоками. Прошка взглянул на нее, шмыгнул носом еще раз и вместо привычного ворчания лишь аккуратно поправил лапкой яблоки, укладывая их поудобнее на самое дно. Честная душа старого шушака сейчас напрочь забыла про налоги Короны и строгий учет — он просто спасал жизни.

Мия в это время устроилась на высоком табурете у барной стойки, бережно положив ладони на серебристый корень Живоцвета. Слушая эльфа, она зажмурилась. Перед глазами сами собой вставали картины страшных, холодных северных каньонов. Её воображение рисовало палатки из шкур и бледные, лихорадочные лица эльфийских малышей. Сердце сжималось от такой острой, щемящей жалости, что у нее перехватывало дыхание. Мия глубоко вздохнула, справляясь с подступившими слезами, и полностью сосредоточилась на своем горячем, отчаянном желании помочь. Ей хотелось отдать всю свою силу до последней капли, лишь бы спасти этих детей.

Не раздумывая больше, Мия приступила к приготовлению лекарства. Её ладони ровно, тепло засияли густым голубым светом. Магия полностью подчинилась этому искреннему порыву. Мия быстрыми, но точными движениями растирала в медной ступке лечебные травы, смешивала с целебным соком Живоцвета и разливала сильное снадобье по маленьким глиняным флаконам. Серебряные искры магии, повинуясь её воле, яркими каскадами ныряли прямо в жидкость, заряжая каждое зелье мощной силой против болотной лихорадки. Мия работала без остановки, бережно запечатывая флакон за флаконом, пока на стойке не выстроилась ровная батарея.

Маршал Райан сидел в самом темном углу обеденного зала. Он подпер подбородок рукой и хмуро, неподвижно наблюдал за этой бурной деятельностью. В его голове был настоящий раздрай. Его мысли метались между воинским долгом, который вбивали в него годами, и внезапной острой жалостью к тем, кого он привык считать врагами Короны.

Мира внимательно наблюдала за ним. Она видела, как напрягается его спина и тяжело вздымается грудь под бляхами доспеха.

В какой-то момент Мира заметила, как лицо Райана исказила суровая, решительная гримаса. Его тяжелая ладонь снова потянулась к клинку на поясе, а серые глаза холодно скользнули по замершим у дверей солдатам. Долг и устав Инквизиции брали верх — он готов был отдать приказ.

Словно угадывая его намерение, Мира тихо вышла из кухни. Без лишнего шума она направилась к Райану, держа в руках глиняную чашку с горячим чаем из трав. Она встала перед ним и протянула ароматный напиток.