Книга Таверна на колесах. Бургеры против Инквизиции или Попаданки рулят!, страница 47 – Аглая Райнис

— Назад, контрабандист, — ледяным тоном предупредил Райан, преграждая ему путь широким лезвием меча. — За дверью могут быть твои люди.

— Там один человек, Маршал. И он пришел без оружия, — тихо ответил Люцик, глядя Инквизитору прямо в глаза. — Если бы он хотел напасть, мы бы уже горели. Дай мне открыть. Это касается не только меня.

Райан хмуро помедлил секунду, а затем едва заметно кивнул сержанту. Бойцы рассредоточились по углам зала. Люцик протянул руку, повернул тяжелый железный засов и рванул дубовую створку на себя.

В проеме фургона, на фоне густого тумана и черных стволов бора, виднелся высокий силуэт в рваном дорожном плаще с глубоким капюшоном. Тот самый ночной гость, который выслеживал эльфа еще на окраине Крома. Незнакомец быстро скинул капюшон, являя миру бледное лицо с заостренными ушами. Его одежда была покрыта пятнами от паучьей слизи – в поисках Люцика связному пришлось рисковать жизнью, прорываясь сквозь чащу.

Эльф-посланник тяжело дышал. Он мазнул испуганным взглядом по направленным на него арбалетам инквизиторов, затем перевел взор на Люцика и глухо, быстро произнес:

— Люциан, беда. Блокпосты на севере перекрыли последний чистый Тракт. Наш лагерь в каньонах окружен. Припасы на исходе, дети начинают болеть болотной лихорадкой. Инквизиция морит нас голодом. Если мы не доставим Живоцвет и лекарства в течение трех дней... клана больше не будет.

Послание прозвучало как смертный приговор. В таверне повисла мертвая, звенящая тишина. Райан хмуро опустил меч, глядя на эльфов, Мия судорожно сжала в руках светящийся серебряный корень, а Мира медленно перевела взгляд на свою огромную каменную печь.

Глава 15. Модный приговор на пограничной заставе

Эльф-посланник покачнулся и медленно начал оседать на пол. Люцик бросился вперед, подхватывая соплеменника под мышки. Райан среагировал рефлекторно — он положил ладонь на рукоять меча, а серые глаза опасно сузились.

Мира решительно шагнула вперед, вытирая руки полотенцем. Она встала перед Райаном, закрывая собой Люцика и раненого эльфа, и мягко, но уверенно перехватила пальцами запястье маршала, не давая ему обнажить клинок.

— Не надо, — тихо сказала Мира и посмотрела Райану прямо в глаза. — Ты видишь, он не опасен. Ему помощь нужна.

— Это пособник мятежников, Мира, — Райан не спешил убирать руку с эфеса. — Я должен его арестовать.

— Нет, Райан, — Мира впервые назвала маршала просто по имени, но ей было некогда удивляться своей решительности. В ней сейчас смешались жалость к измотанному беглецу и чувство противоречия лично к этому суровому, вечно командующему солдафону.

— Мой фургон — мои правила. Он без сознания, какой из него преступник? Мия, Люцик, помогите перенести его на диван!

Мия мгновенно оказалась рядом. Совместными усилиями они дотащили обессиленного эльфа до дивана у камина. Ладони младшей сестры тут же ровно и тепло закололи, окутывая раненного едва заметным голубоватым свечением. Эльф слабо шевельнулся, приходя в себя.

Райан выдохнул сквозь зубы, глядя на упрямое лицо Миры, а затем убрал ладонь от оружия. Эта девчонка своими поступками доводила его до бешенства, но в то же время вызывала глубокое уважение.

Мира быстро налила в глубокую миску горячий грибной суп, отрезала толстый ломоть хлеба и пододвинула к эльфу. Тот жадно схватил ложку, обжигаясь и торопливо глотая горячую юшку. Люцик опустился на корточки рядом с диваном. Эльфы заговорили тихо, быстро, на своем певучем языке. Гость хмурился, указывая рукой на север, а Люцик до боли сжимал кулаки. Лагерь в северных каньонах нужно было спасать, пока все там не вымерли от голода и болезнй.