Книга Таверна на колесах. Бургеры против Инквизиции или Попаданки рулят!, страница 43 – Аглая Райнис

— Нет, нет, пожалуйста, не умирай... Буян, ну же, очнись! Прошка, сделай что-нибудь!

Мия в полном отчаянии вскинула руки над Угольком. Она судорожно прижала серебристый корень Живоцвета к ране коня. Её ладони покалывало, но её магия из-за малого опыта и паники девушки напрочь отказывалась повиноваться. Серебряный свет корня гас, Живоцвет не отзывался на её хаотичные, дрожащие импульсы.

— Он не работает! Не получается! Я не могу поймать вектор! — плакала Мия, бессильно роняя руки. Девчонки были в полном отчаянии.

Прошка стоял рядом, прижимая к себе амбарную тетрадь. Из его огромных карих глаз катились крупные, чистые слезы, падая прямо на жилет. Старый шушак искренне, всем сердцем любил этих Кошмаров, хотя зануда-бухгалтер внутри него даже в этот страшный момент продолжал судорожно работать, силясь защитить его от боли потери.

— Ушам моим не верить, коникам не жить... — всхлипывал Прошка, утирая нос лапой. — Это же... это же Буянчик наш. И Уголек. Где я теперь тягловую силу такую найду? Нам же весь бюджет переписывать... Две единицы основного имущества под списание. Новые тягловые ящеры Короны тридцать золотых стоят, у нас таких денег в ведомости нет! Уголек, ну не хрипи ты так, у меня от твоего хрипа в левом боку колет...

Рыся вела себя безумнее всех. Огненная белка металась от морды Буяна к морде Уголька, судорожно пыталась поднять маленькими лапками их тяжелые, закрывающиеся веки. Она что-то отчаянно, быстро стрекотал им на ухо, лизал их холодные носы, а затем села на землю между ними, задрала мордочку к небу бора и горько, протяжно завыла. Это был настоящий плач маленького лесного существа, теряющего своих верных больших друзей. От этого звука у Миры разорвалось сердце. Райан стоял в стороне, опустив свой тяжелый меч – он тоже был бессилен перед ситуацией.

— Отойдите, — раздался спокойный, тихий голос Люцика.

Эльф медленно подошел к упряжке. Его рана на боку явно причиняла ему боль, но лицо было сосредоточенным и строгим. Безбашенный контрабандист исчез. Перед ними стоял истинный принц лесного клана Севера, рожденный в гармонии с природой.

Люцик опустился на колени прямо между двумя умирающими жеребцами. Он положил левую ладонь на шею Буяна, а правую — на крупу Уголька. Парень закрыл глаза и глубоко, мерно вздохнул, сливаясь с ритмом леса.

В ту же секунду его эльфийская магия, древняя, мощная и чистая сила природы потоком потекла с его пальцев. Вокруг Кошмаров Тракт буквально задышал. Из каменистой земли прямо сквозь камни проросли свежие, ярко-зеленые побеги эльфийской травы лимиры. Воздух вокруг упряжки засиял густым, насыщенным изумрудным светом. Люциан умел справляться со смертельными случаями — его клан веками спасал раненых лесных существ от болотной скверны. Он направил всю свою жизненную энергию внутрь демонических тел, буквально выжигая яд скрежетунов своей чистой магией жизни.

Изумрудный свет окутал Кошмаров плотным коконом, останавливая кровь и залечивая раны. Через мгновение Буян издал первый, глубокий, судорожный вздох. Его веки дрогнули, и он скосил на эльфа чистый взгляд своих лиловых глаз. Конь резко поднял голову, а его фиолетовая грива с веселым треском и искрами вспыхнула вновь, разгоняя болотную мглу. Следом вскочил на ноги Уголек, мощно встряхнув фиолетовым хвостом и преданно ткнувшись мордой в плечо Люцика. Кони были спасены, здоровы и полны сил.