Книга Таверна на колесах. Бургеры против Инквизиции или Попаданки рулят!, страница 41 – Аглая Райнис

Владыка эльфов отказал герцогу, и он затаил обиду. А через некоторое время в лесу, недалеко от Тракта, нашли двух убитых стражников наместника. Герцог во всеуслышание обвинил в этом злодеянии эльфов. Он настроил против нас короля и добился, чтобы весь наш клан объявили мятежниками.

Люцик сжал кулаки, на бледных щеках проступили желваки

Сначала нам запретили торговать на рынках королевства. Потом всем купцам под страхом огромных штрафов и конфискации имущества запретили продавать нам хлеб, ткани и лекарства. Нас было немного и люди герцога постепенно захватывали наши земли, оттесняя к бесплодным северным горам и каньонам. Любые мелкие стычки были ему только на руку — он получал новые доказательства нашей «агрессии» для отчетов в столицу.

Парень тяжело посмотрел на Миру:

— Я сбежал и стал контрабандистом. Не ради золота или красивой жизни. В глухих северных каньонах сейчас выживают остатки моего народа. Дети, старики. Они вымирают от голода и болезней. Блокпосты Инквизиции по приказу Короны перекрыли все дороги. Они не пускают туда ни лекарей, ни подводы с припасами. Я вожу им семена, продукты и лекарства в обход застав. Для Короны я государственный преступник и опасный мятежник. А для своих... просто Люциан, который пытается достать мешок зерна, чтобы дети дожили до весны.

Парень крепче сжал кружку.

Но это ещё не все. Я давно догадывался, что Эдуард играет нечестно. Месяц назад один знакомый торговец с черного рынка рассказал мне по секрету, что люди герцога через тайных подставных купцов скупают в каньонах огромное количество стали, оружия и армейского провианта, словно готовятся к чему-то. Я сразу подумал о военном перевороте и заговоре против Короля, но держал эти догадки в тайне. Мне нужны железные доказательства. А еще мне кажется, что Райана и всю коллегию Инквизиторов используют в темную. Герцог сделал их удобным орудием в своих руках и как бы это не вылезло им потом боком.

В таверне воцарилась тяжелая, звенящая тишина, разбавляемая только мерным стуком колес.

Мия слушала его рассказ, прижав ладонь к губам. В её глазах, обычно спокойных и прохладных, стояли слезы. Её глубоко тронула эта тихая, упрямая забота эльфа о своем народе. Мира медленно опустила кружку на стол. Вся её злость на Люцика за утренние шуточки с ужом испарилась. Она поняла: этот взбалмошный парень — не вор и не бандит. Он просто защищает свой дом. Так же, как она сама готова разнести этот мир ради спасения сестры.

Даже ворчливый Прошка перестал шуршать бумагами. Шушак важно шмыгнул носом, посмотрел на эльфа и тихо буркнул:

— За контрабанду продуктов без пошлин, конечно, в ведомости штраф полагается... Но для голодных детей муку я со склада спишу. Без учета. За счет заведения. Прошка не черствый, Прошка понимает.

Люцик удивленно посмотрел на мохнатого завхоза и тепло, искренне улыбнулся:

— Спасибо, пушистый. Ценю.

Мирный диалог прервал резкий, страшный удар в правый борт фургона.

Таверна со скрежетом вильнула в сторону. С полок с грохотом полетела посуда. Медный чайник перевернулся, заливая плиту. За окнами мгновенно потемнело. Солнечный свет исчез, сменившись тревожной мглой. Фургон на полной скорости влетел в самую чащу проклятого темного бора — место, куда Тракт заводить живых людей не должен.