Книга Спорим? Будешь моей, страница 75 – Дарья Белова

У моей семьи были взлеты и падения, но Бирны выживали даже в самые трудные времена и ставили на место своих врагов. Сегодня я медленно падаю в вырытую яму. Рано или поздно я упаду, чтобы оттолкнуться и снова взлететь, сбивая своих врагов.

Артемий Жданов…

Запрыгнув в машину, с визгом выезжаю за территорию усадьбы и несусь, как коршун, к дому психа. Ворота предусмотрительно открыты. Он ждал меня.

Жданова нахожу у бассейна, сидящим за столом с чашкой кофе. Напротив него вторая чашка такого же напитка. От яростного и частого дыхания я слышу эти терпкие запахи и еще что-то сладко-цветочное, напоминающее мне аромат в комнате Мирры.

— Ты сегодня не в духе, Бирн? — спрашивает, чуть повернувшись ко мне через плечо.

Он уже одет в форму Академии, но как всегда без пиджака и галстука. Жданов тянется к чашке и делает маленький глоток. Скорее всего, для вида.

— Присаживайся, отдохни, — добавляет он с ленивой усмешкой.

Меня буквально распирает изнутри. Все в груди клокочет. Руки потряхивает, и я на грани того, чтобы придушить этого гада. Но это было бы слишком просто. И, главное, слишком не по-бирновски.

Отец, какими бы тяжелыми между нами ни были отношения, с детства вбивал в меня одно и то же: чтобы победить, нужно уметь держать себя в руках. Противник не должен видеть твоего страха, злости. Даже боли! Никаких всплесков, никаких лишних движений. Только холодная голова и расчет. Именно они и ведут к победе.

Я иду по гравийной дорожке и присаживаюсь напротив Жданова.

— Твоих рук дело? — спрашиваю ровно, почти безразлично, не отрывая взгляда от его слишком довольного лица.

Улыбка на его губах становится шире.

— Ты раскрыл секрет Мирры, Тема, — выделяю его имя, зная, как он не любит, когда его так зовут. — Болезнь матери она воспринимает близко к сердцу. Это ее боль. А теперь ты выставил эту боль на всеобщее обозрение перед всей Академией.

Делаю еще один глоток. Кофе неожиданно хорош, крепкий и горячий. Значит, он и правда ждал меня. Как и всегда, играет в свои мерзкие игры до последней мелочи.

— Мирра сильная, — продолжаю я. — Но есть вещи, которые она не простит.

Жданов лишь усмехается, как будто разговор его забавляет.

— Не волнуйся, — отвечает спокойно. — Простит. Я смогу ее утешить, приласкать. Я буду рядом, что бы ни произошло. И как бы сильно она меня ни ненавидела, Руслан.

Сжимаю ладонь под столом.

Мирра влюблена. Она уязвима, и боюсь, Жданов прав. Он сможет ее утешить, потому что смог пробраться к ней в мысли, под кожу.

— И это все, чтобы что?... Наказать меня за твои синячки? — усмехаюсь.

Прекрасно знаю, что Артем терпелив и явно его месть не связана с нанесенными ударами. Скорее, что в целом мне захотелось поставить его на место, перейти дорогу, ну и за то, что пытаюсь «отбить» от него Мирру.

— Боже упаси, — смеется.

Мы оба скалимся друг другу, как хищники перед броском.

Как же я его ненавижу.

До ломоты в пальцах. До темноты перед глазами. До того состояния, когда хочется перестать играть в холодную выдержку и просто врезать ему так, чтобы эта мерзкая ухмылка наконец сползла с лица.

— Делаешь ход ты — делаю я, — произносит Жданов с ленивой уверенностью.

Я чуть наклоняю голову, не сводя с него взгляда.

— Значит, сейчас ход за мной? — спрашиваю спокойно. — У нас война, Жданов?