Книга Спорим? Будешь моей, страница 20 – Дарья Белова

Осталось только понять, как добраться до Академии. А я уже катастрофически опаздываю. И Мирра Бирн не может войти в аудиторию последней — только не сейчас, когда мы на шаткой позиции и обязаны доказать всем, что нас не сломить.

Тут же вспоминаю короткий разговор с Артемом о выборах в совет. Тянусь к сумке, откуда выуживаю телефон, где … ноль пропущенных.

Руки опускаются, внутри невозможно тошно. Я сажусь на какой-то камень и смотрю в одну точку. Нет, я с братом мало разговаривала по душам. Все же наши интересы разнятся. Но он последний и, получается, единственный близкий мне человек. Мы с ним одна кровь.

— Мирра? — У открытых ворот дома Жданова останавливается черная «Ауди». Водительское стекло опускается, из салона на меня смотрит приятного вида мужчина лет тридцати в костюме. — Я должен доставить вас в Академию.

Я не дура. Понимаю, что все это организовал Жданов. Его стиль начинает читаться между строк.

— Благодарю. Я доберусь самостоятельно. Я уже позвонила брату, он будет с минуты на минуту.

— Господин Бирн уже в Академии. Через пять минут состоятся выборы в совет студентов.

Черт!

Поворачиваю голову и впиваюсь в светлые глаза мужчины. Кто он? Охранник? Какой-то начальник? Помощник? Жданов известный бизнесмен, и какие только люди на него не работают. Уверена, сыну разрешено пользоваться их услугами.

Видя, как ворочаются мысли и предположения в моей голове, мужчина спешит добавить:

— Артемий Борисович подробно меня проинструктировал. Присаживайтесь, совет уже через четыре минуты.

От волнения и раздражения на закрывшийся с хлопком расставленный капкан все внутри горит и иссушается. Чувствую себя мышонком, когда Артем — хитрый кот. Ужасное сравнение, недостойное меня, но именно так я себя ощущаю в данную минуту. Да и вообще последние дни.

Открываю заднюю дверь и плюхаюсь на кожаное сиденье. Пахнет кофе и мятными леденцами. В окне наблюдаю, как ворота закрываются автоматически, без пульта, и мужчина плавно нажимает педаль газа, увозя меня из этого красивого, но удушливого логова.

Обещаю себе, что ноги моей здесь больше будет.

У Академии оказываюсь через полчаса. Я не стала говорить водителю, что есть объездной путь. Меня вряд ли бы послушались или нашлась бы причина, почему мы поехали иначе. И я бы, вполне возможно, поверила.

Выбегаю из машины, хлопнув громко дверью, и несусь в главный зал, где обычно проходят лекции для всего потока или важные мероприятия. Выборы в совет — одно из таких.

Открываю со скрипом большую деревянную дверь и оказываюсь в тишине зала. Студенты сидят и слушают двоих у трибуны. Первым замечаю брата. Он выглядит серьезным, немного не выспавшимся. Вторым — Жданова. Этот псих подмигивает мне и победно улыбается, словно уже выиграл. И я не про выборы…

Замираю, будто мою душу заморозили. Тело накачали паралитиками. Только и могу, что смотреть, как Артем скрещивает руки и ткань рубашки обтягивает накаченные руки. Как его взгляд облепляет всю меня, и все мои брыкания вроде выкидывания косметики в мусорку кажутся мне бесполезным трепыханием бабочки над костром. Он лишь посмеется и смажет скрипучие замки моей клетки. Дыхание останавливается.

— Голосование уже началось, Мирра. Ты, к сожалению, пропустила дебаты, — властно, но довольно мягко говорит Артем. — Вы с моим водителем попали в пробку? Ираклий уведомил меня, что сегодня движение через город затруднительно.