Книга Спорим? Будешь моей, страница 18 – Дарья Белова

— А что касается выборов в совет… — продолжает. Его голос становится гипнотически, низким. Бархатным, как тающий шоколад на языке.

Артем подает мне руку, и я, не думая, беру ее. Он ведет меня к дивану в зале. Из окон видна зона отдыха с бассейном. Луна как раз освещает этот уголок, и выглядит все уютно и романтично.

— Ты уверена, что Руслану это сейчас нужно? У него любовь, а дела Академии заботят его в последнюю очередь. Мы окажем ему услугу, освободив от роли главы комитета. Он и так сможет влиять на важные решения — он же совладелец Рейвенс.

— Академия принадлежит нам, — упрямо твержу.

Потерять эту часть наследства для меня смерти подобно. Да и она так долго держалась на фамилии Бирн.

— Я выкупил половину акций, Мирра, — ведет себя сейчас как на важных переговорах, где я — та, кого он планирует потопить. Безжалостно.

— Руслан говорил что-то о спонсорстве… — Мямлю, но сердце выплясывает в груди опасный танец. Пульс отдается в каждой жилке.

Губы Артема растягиваются в победной улыбке. Я опускаю взгляд. Руки будто связаны, к ногам словно прицеплены гири, а я и в самом деле тону.

— Условием спонсорства была продажа акций.

— Сколько?

— Сорок девять процентов. Поэтому я и говорю, что Руслан, то есть Бирны, продолжит влиять на принятие важных решений.

Голова раскалывается от полученной информации. Не знаю, верить ли словам Жданова или он пытается запутать меня? Этот парень чрезвычайно хитер.

Веки тяжелеют, и их словно сшивают толстыми прочными нитями. Тело погружается в теплые волны, меня укачивает. В голове еще роится множество вопросов, но губы перестают шевелиться — меня поражает бессилие и сон.

Меня опоили? Что-то в еду подсыпали ?

Сквозь дрему я слышу шаги Жданова, его шепот у моего уха и касание теплых, чувственных губ к моей щеке. Он берет меня на руки и несет по лестнице наверх.

Хочу протестовать: кричать, вырываться. Мне нужно домой, меня точно разыскивает Руслан. Но как обухом по голове бьет осознание, что он с Лидией, своей девушкой. Русу снова не до меня. Он так и не позвонил за весь вечер узнать, где я.

— Ты будешь моей, Мирра.

Мычу и пытаюсь разомкнуть и губы, и веки.Не позволяют…

Жданов укладывает меня на кровать, укутывает мягким пледом. Матрас позади прогибается, и я чувствую, как Артем закидывает на меня руку, прижимая к себе теснее. Это какая-то больная одержимость — он обращается со мной как с куклой. Но, черт возьми, хоть для кого-то я — центр вселенной.

Сон глубокий, яркий. Я не сразу выныриваю из него, когда наступает утро. Голову набили ватой, во рту суше, чем в пустыне. Песок оттуда насыпали и в глаза, они еще наверняка красные, потому что вчера не сняла линзы.

Кровь в венах загустела, меня ломает как в сорокоградусном ознобе. Осознав, где я, резко, до потемнения в глазах, оборачиваюсь.

Пусто. Вторая половина кровати заправлена так, что не придерешься. Ни залома, ни пылинки. На декоративной подушке уже знакомая мне веточка мирры и записка:

«На кухне тебя будет ждать завтрак. Я попросил повара сделать заготовки на день до твоего пробуждения, чтобы тебя не смущал чужой человек в доме. Переодеться ты сможешь в гардеробной. Я все приготовил для того, чтобы тебе было комфортно.

P.S. Во сне ты еще красивее. Не думай и не жди, что я отступлю от своих желаний».