Книга Спорим? Будешь моей, страница 135 – Дарья Белова

Я не вижу, что делает Артем: стою к нему спиной и упрямо смотрю куда угодно, только не на него. Не слышу ни дыхания, ни шагов. Даже его близость словно исчезает.

Любопытство быстро превращается в тревогу, и я все-таки оборачиваюсь.

Его и след простыл.

В груди неожиданно пустеет.

— Артем? — зову Жданова, но слышу лишь эхо.

Обвожу взглядом полуразрушенное здание клуба, пустынную улицу.

Никого.

Будто мне все привиделось. Даже дух захватило, и дыхание остановилось. Сердце, правда, колотится в грудной клетке как после мощного укола адреналина.

— Тема? — зову тише. Мягче.

— Сюда иди, — доносится из-за поворота. Голос доносится из глубины клуба. Глухо.

Ноги несут меня к главной двери. Она приоткрыта, хотя на ней должен висеть замок.

— Это частная территория, Жданов, — говорю злым шепотом. Артем не слышит меня.

Он стоит посреди зала и смотрит на небольшой танцпол. Вокруг круглые столики, вдоль стен — две барные стойки. Сейчас здесь пусто. На стойках остались лишь полупустые бутылки, а в свете фонарика виден толстый слой пыли и осыпавшейся штукатурки.

— Это незаконное проникновение. И потом, это опасно, — говорю это, разумеется, продолжая идти следом и читать нотации.

Даже после потери памяти Жданов остался Ждановым: если ушел в свои мысли, весь внешний мир для него — шум. Включая мои нотации.

Артем проходит вдоль столов, заглядывает за барную стойку и проводит ладонью по сухому дереву, стирая пыль.

Мне остается только наблюдать.

Он доходит до коридора, ведущего к черному выходу. Сам того не понимая, идет туда, где все началось.

Напрягаюсь всем телом.

В голове звучит ровно та же музыка, что играла в тот вечер. Эмоции, испытанные тогда из-за негодяя, крутившего роман за моей спиной, — возвращаются. Внутри вспыхивает горячая, слепая злость. Я даже снова ищу взглядом ту биту, случайно стащенную у охраны, пока ребята общались между собой. Из этих непрошеных воспоминаний выныриваю от звука взломанной двери. Ржавые петли издают такой скрип, что передергивает.

Спешу в коридор.

Артем стоит в проеме, откуда открывается вид на то самое крылечко с металлическими поручнями. Он стоит и смотрит. Снова погружен в свои мысли, и, кажется, забыл о моем существовании. В этот момент хочется рассказать ему все. Все, что знаю! Желание накрывает так резко, что меня почти сворачивает пополам.

Тихо подхожу, но не смею дотронуться до широкой и чертовски напряженной спины.

— И снова это ощущение. Оно было там, перед твоей усадьбой.

— Какое?

— Все будто знакомо, но ты не можешь понять, что именно. Как с тобой, — Артем резко поворачивается. — Что-то внутри подсказывает, что я тебя знаю. Твои реакции. Слова, которые ты сейчас произнесешь. Даже мысли, хотя это звучит поехавше. Но я не могу связать это ни с чем. Это как вдохнуть знакомый запах и не вспомнить, где ты его слышал, когда и почему он вдруг так важен. Это мучает. Изводит изнутри, как болезнь.

Из всей его тревожной речи выхватываю только одно, и это толкает меня к нему: он меня знает! Я кладу руки на плечи Жданова, и под моими пальцами напрягаются мышцы. Прижимаюсь щекой к его лопаткам и позволяю себе слабость: вдохнуть его запах, прикрыть веки.

Артем не просто меня знает, он не чувствует меня чужой!

Жданов мягко разворачивается. Пальцами поддевает мой подбородок и разглядывает мое лицо в свете звезд. Это довольно романтично. Артем грустно ухмыляется, и эта ухмылка будто говорит: несмотря на свою болезнь, он все тот же псих — Артемий Жданов.