Книга Спорим? Будешь моей, страница 132 – Дарья Белова

Жутко видеть свой дом разрушенным. Особенно после того, как я годами чувствовала себя чужой, убеждая, что мне здесь не место. Наверное, только когда родные стены рушатся, понимаешь, чем они были на самом деле. И тогда — вдруг, вопреки всему — начинают всплывать воспоминания. неожиданно теплые, почти нелепые в своей нежности. Забытые.

— Что-то конкретно высматриваешь? — спрашиваю громко.

Вечер относительно теплый для января, но меня знобит. Крепче застегиваю куртку и обхватываю себя руками. Ногтями прохожусь по гладкой, черной коже.

Артем долго не отвечает.

— Не могу объяснить, что чувствую, — говорит тихо, как если бы общался сам с собой. Но Жданов в курсе, что рядом я, а значит, слышу. — Я же бывал здесь, да?

— Не официально, — отвечаю уклончиво.

— Значит, пробирался к тебе в комнату тайком. Где она была? — Артем не оборачивается, но я вижу, как он очерчивает взглядом разрушенный фасад.

— С чего ты взял, что пробирался ко мне?

Он высокомерно прыскает.

— Я забыл последние полтора года своей жизни, но не всю. И кое-что про себя не только помню, но и знаю.

Наконец Артем разворачивается ко мне всем корпусом, и наши взгляды встречаются в полумраке.

— Справа. Второй этаж, третье… нет, четвертое окно с небольшим балкончиком. Я прав?

Его самоуверенность раздражает настолько, что я готова врать.

Где-то глубоко, под ребрами, саднит. Он не помнит меня. Не помнит нас. Но эти стены… он узнал их. Узнал место, куда залезал без спроса.

— Не отвечай. Все написано на твоем лице. Интересно только, как именно я к тебе пробирался? Твой брат точно позаботился о системе безопасности, и мышь бы не проскочила.

— Выходит, ты мышь.

— А ты прекрасно выглядишь, однокурсница, — Артем широко улыбается и засовывает руки в карманы джинсов.

От его задумчивости не остается и следа, а я так и не успела сказать ни слова о веточках мирры. Хотя… вряд ли бы решилась. Мне так хочется, чтобы эту деталь он вспомнил сам.Эту маленькую, но такую важную для нас деталь.

— Я тебе сто раз говорила: меня не приглашали, и Виктория может не пустить меня на порог.

— Но ты собралась развлекаться.

— Просто уже отвези меня к ней, я выпью стакан глинтвейна и вернусь домой. Учеба началась, и нам задали прилично.

Если Артем предложит поехать в другое место, я соглашусь. Но не потому, что не хочу ехать к Виктории, хотя это чистая правда, а потому, что сейчас мне невообразимо легко рядом со Ждановым. Хочу остаться с ним вдвоем.Если бы только это было наши настоящие первые дни знакомства…

Бросаю взгляд на свои окна — Артем, конечно же, оказался прав — и иду вслед за психом. Сейчас со своей сменой настроения он вновь походит на того Жданова, перевернувшего жизнь Академии и мою.

Мы садимся в машину, где пахнет нашим прошлым.

Я отчетливо помню каждый момент.

Артем — ни минуты.

В груди вновь расходится старая трещина, и дышать становится трудно. Будто вся тяжесть прошлого опустилась на меня, как плита.

Без навигатора Жданов доезжает до адреса из приглашения и останавливает машину под огромным дубом.

Дом Вики на холме, на самой окраине города. После землетрясения здесь еще ведутся некие работы, но больше косметические. Ни фундамент, ни стены, ни крыша сильно не пострадали.

На террасе сбоку дома развешаны гирлянды теплого желтого света, расставлены столы, на которых уже стоят термочаны с напитками.играет ненавязчивая, современная музыка.