Книга Спорим? Будешь моей, страница 125 – Дарья Белова

— Мой сын тебя не помнит. Последнее его воспоминание — как он с братом пришвартовывает яхту у этого города. Полтора года назад.

Глава 52. Мирра

День, когда я заглянула в пустые, безразличные глаза Артема, я буду помнить до конца жизни. Так же, как и день, когда мама перепутала меня с горничной, обозвав и выгнав из комнаты. Как и день, когда отец перепутал меня с другой девочкой во время отчетного концерта в первый год музыкальной школы.

Не сказать, что меня накрыла истерика. Нет… Где-то глубоко внутри я даже ждала этого дня. И я просто тихо вышла из больничной палаты.

— Вы хотя бы объясните, кто это? — голос Артема звучал для меня чужим.

— Твоя однокурсница из Академии, куда ты решил перевестись.

— Я дебил? С хрена ли мне было уезжать из Нордтауна в эту дыру?

Дальше на автомате вышла из больницы и шла куда глаза глядят. Мне было все равно, что эта самая земля еще исполосована трещинами, выбоинами и опасными ямами.

Целую неделю я не жила — существовала. Пыталась свыкнуться с мыслью, что Артем не виноват. Несмотря на данное мне обещание, вины за произошедшее с ним абсолютно нет. Но это не отменяет того, что мне больно.

Больно оттого, что парень, в которого я влюбилась, меня не помнит. Не помнит ни одного нашего дня. Ни той одержимости, что сводила меня с ума. Ни той жажды в поцелуях. Ни той поездки в Англию, где я увидела совсем другого Артема. И наш последний поцелуй — тоже стерся. В его глазах я теперь просто «однокурсница из Академии, куда он, дебил, решил перевестись из Нордтауна». Не его Мир…

В день, когда я все же решаю сходить попрощаться с Артемом, выглядывает солнце. Первые теплые лучи за последние пару недель. Сегодня вечером, по слухам, мой Псих улетает к себе в Англию. Врачи, наконец, разрешили перелет.

Я надеваю форменную юбку, под нее колготки и темно-синие гетры, сверху свитер тонкой вязки и пиджак с вышивкой Ворона. Глупая надежда, что, увидев меня такой, он сразу все вспомнит, тлеет угольком в груди.

В больницу захожу на слабых ногах. От волнения мои мысли скачут, дыхание то и дело перехватывает.

В животе все сжимается в тугой узел, и я никак не могу понять, чего во мне больше — страха или предвкушения.

Оказавшись на нужном этаже, ступаю по коридору как по тоннелю. Окружающие меня звуки заглушаются, картинки по бокам расплываются. Я вижу только то, что строго впереди — дверь в больничную палату Артема.

Стучусь, но захожу не сразу, пусть и не дождавшись разрешения. Все же это не кабинет.

— Не занят? — спрашиваю Жданова и удивляюсь, что мой голос звучит уверенно и как-то радостно.

Артем лежит под простыней и читает толстую кипу бумаг.

И вновь этот пустой взгляд, что скручивает поджилки. Я не сразу нахожу в себе силы войти в палату.

— Ты Мирра, — утвердительно говорит, откладывая документы в сторону.

Артем прищуривается, измеряя меня своим взглядом. Смотрит изучающе и с любопытством. Я почти уверена, что пару слов, но его отец рассказал обо мне.

— Все верно. Мы с тобой учились в Академии, — говорю общие детали.

Не знаю, насколько разрешено вываливать всю правду на человека, который находится на отрезке своей жизни в полтора года назад. Наверное, то еще ощущение — проснуться и столько не помнить.

— Ты сегодня уезжаешь домой, я пришла сказать тебе «пока», — улыбаюсь натянуто и рвано выдыхаю.