Книга Спорим? Будешь моей, страница 114 – Дарья Белова

Поэтому как только Руслан зовет меня в его заброшенную усадьбы, чтобы, наконец, распрощаться со Ждановым, я подрываюсь немедленно.

О своем плане он не распространялся. Знаю лишь, что он одно время плотно общался со своим отцом, потом долго выяснял что-то через свои связи… Я не лез. Быть другом Греха сложно. Из всей свиты я самый приближенный, но так и не смог понять и увидеть настоящего Руслана Бирна.

— Тео, ты куда? — мать выбегает из зала, где собралось по меньшей мере человек тридцать.

— Ухожу, — равнодушно отвечаю, даже не глядя на родительницу.

— Но, Тео. Тебя ждут, — недоуменно покачивает головой и указывает рукой в сторону зала.

— Передай, что я все тот же избалованный мажор, который сольет все наследство. Сольет, пропьет, прокутит с продажными девками.

— Мы так никогда не говорили и не считали.

Прыскаю. Я сам создал этот миф и хотел какого-то истинного участия и правдивого беспокойства родителей. А они были заняты чем угодно, но не мной. Им важно было одно — я не конченный дурак. В Академию поступил сам, имею неплохие перспективы в одном из самых быстрорастущих направлениях.

Стягиваю из гардероба кожанку — не по погоде, но плевать — и выгребаюсь из дома. В спину летит строгий голос матери, но я не вслушиваюсь. В чем-то я все же очень плох и избалован.

Усадьба, до которой я добираюсь на машине, стоит в кромешной тьме кроме одного единственного окна на втором, почему-то этаже…

Глава 47. Руслан

Когда Мирра скрывается в дверях нашей усадьбы, уезжаю в сторону заброшки. Не вернусь домой, пока не уничтожу Жданова. Не физически, конечно. В этом он точно даст мне отпор.

Та информация, что я добыл, выбьет почву из-под его ног. Во всяком случае, у меня на это большие надежды. А если нет… Придется огласить на весь мир их семейный секрет. Проделаю ровно то, что Артемий сделал с моей шкатулкой секретов. Ведь он совсем не задумывался, почему я продолжаю их хранить.

Тихо подъезжаю, выключив дальний свет. Ветер поднялся сильный. Нехороший. Небо цвета чернил. Ни одной звезды. Как предвестник настоящего урагана.

Ощущения странные. Будто я на пороге чего-то важного. И хочется верить, что мои старания сегодня окупятся, и перемены только в хорошую сторону. Для меня.

Оставив машину за поворотом, иду до усадьбы по мокрой земле. Под подошвами чавкает размокшая глина. Дверь открывается с протяжным ржавым скрипом.

Привычный запах затхлости и плесени врезается в ноздри до слез и кашля.

Ступая по разбитому стеклу, иду к главной лестнице.

Изучая архивы и смотря план здания, да и вообще занимаясь историей этого места, выяснил, что в позапрошлом веке мои предки проводили здесь множество балов. Хозяйка усадьбы — моя какая-то там прапрапрабабушка — всегда спускалась по этой лестнице в своем лучшем наряде, сшитом на заказ у известной швеи.

Но вся былая роскошь этого места исчезла.

Вдоль лестницы до сих пор висят портреты моих родственников: в пыли, трещинах и посеревших рамах. Ступени прогнили.

Сердце надрывается оттого, как все пришло в упадок. Чувство вины начинает сжирать изнутри.

Дохожу до главной комнаты — второй кабинет дедушки и библиотека.

Освещаю фонариком стены.Сейчас меня окружают голые стеллажи с остатками крысиного помета. Воняет.

— Расскажешь хотя бы, в чем твой план? — не оборачиваюсь на голос Тео.