Книга Победа офицера, страница 98 – Аня Истомина

— Видимо, судьба, – развожу руками и жестом подзываю к себе Вику, которая как раз выходит из вертолета.

Она, нахмурившись, тут же подходит к нам и молча прикладывает руку к козырьку.

— Вот, лейтенант Князева Виктория Викторовна, наш хирург, – представляю я ее сам, помня, что этот травмированный кактус может только язвить при знакомстве с руководством. – И моя возлюбленная. Беременная. Хочу с собой побыстрее забрать, да специалистов не хватает. Поспособствуете, товарищ генерал?

Вижу, как щеки Вики начинают стремительно краснеть от такой наглой лжи, а лицо генерала, наоборот, медленно бледнеет, возвращаясь к своему нормальному состоянию. Напряжение в его позе мгновенно спадает.

— Поехали, лагерь мне покажешь… – Поляков, еще раз покосившись на красную Вику, со вздохом достает телефон и, не дожидаясь нас, идет к ближайшему уазику. – Устроил тут… вертеп.

Жестом предлагаю Волкову проследовать за ним, а сам притормаживаю и склоняюсь к самому уху опешившей Беды.

— Езжай быстрее в лагерь. Срочно забирай Федю и увози его в город.

— Езжай быстрее в лагерь. Срочно забирай Федю и уматывайте с ним в город, – шепчет мне Юра. – А я попытаюсь немного задержать генерала.

Развернувшись, он невозмутимо шагает вслед за Поляковым и новым начмедом.

Едва сдерживаясь, чтобы не побежать, направляюсь к другой машине.

— Быстро газуй в лагерь! – командую, запрыгнув на пассажирское сиденье буханки.

Водитель, привыкший к моим закидонам, без лишних вопросов вдавливает педаль газа. Машина срывается с места, подпрыгивая на кочках. Я лихорадочно достаю телефон и набираю номер начальника госпиталя.

— Иван Петрович! – выпаливаю, едва он снимает трубку. – У нас ЧП! К нам пожаловал генерал Поляков. Муж нашей Надежды Евгеньевны.

Из динамика доносится непередаваемая игра пятидесяти оттенков матерного.

Когда машина тормозит у пропускного пункта, подняв облако пыли, в лагере стоит такая суета, будто мы срочно сворачиваемся. Но сейчас это мне на руку, так я смогу более незаметно забрать Федю.

Звоню ему в который раз – не берет трубку. Поляковой в женской палатке тоже нет. Как сквозь землю провалились! Весь лагерь суетится, готовясь к встрече высокопоставленного гостя, а этих двоих как ветром сдуло.

Суета нарастает. Прохожу мимо контейнера с запасами сухого пайка ровно в тот самый момент, когда из двери, осторожно озираясь, выползает наш взъерошенный герой-любовник. Кто-то за ним аккуратно прикрывает дверь изнутри.

— Федя, блин! – подлетаю к нему и, схватив за воротник, притягиваю к себе, зверски глядя в рыжее конопатое лицо санитара. – Ты совсем страх потерял, Дон Жуан малолетний?! Если генерал увидит, чем ты тут занимаешься, он тебя вместо флага на флагштоке повесит!

— А чем он тут занимается? – раздается неожиданно из-за моей спины уже знакомый суровый мужской голос.

Подпрыгнув от неожиданности, резко оборачиваюсь. К нам приближаются Поляков, начальник госпиталя и Юра с новым начмедом. Баталов тяжело вздыхает и незаметно для остальных обреченно закатывает глаза.

— Солдат спит – служба идет? – хмыкает генерал, останавливаясь перед Федей.

Наш рыжий несмышленыш вытягивается в струну, расправляя плечи, и прикладывает руку к козырьку.

— Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант! – гаркает как полоумный.