Книга Победа офицера, страница 100 – Аня Истомина

Выхожу на улицу с заключением в руках. В голове шумит. Я беременна. У нас с Юрой будет ребенок. Сердце радостно бьется и хочется плакать от счастья, но кто бы только знал, как мне страшно после прошлой потери.

Достаю телефон, чтобы набрать Юру. Если не поговорю сейчас с ним и не вылью свои переживания, то чокнусь.

Экран загорается, показывая входящее сообщение от него. Пришло перед самым приемом.

«Ждем большой наплыв раненых, ты нужна в лагере. Как освободишься, сразу езжай обратно. Люблю вас. Всё будет хорошо.»

«Вас»... – смакую его слова.

Сердце сжимается от теплоты, но мозг уже переключается на рабочий процесс. Набираю номер Юры.

«Абонент временно недоступен…»

Неприятный холодок пробегает по позвоночнику. Я ускоряю шаг, издалека крича Феде, чтобы заводил машину.

Всю дорогу до лагеря сижу как на иголках. То и дело пытаюсь дозвониться то Баталову, то Ивану Петровичу, но второй не отвечает, а телефон Юры всё еще не в сети. Когда мы влетаем на территорию, там царят хаос и суета.

Бегу в сторону операционных, на ходу стаскивая с себя китель, чтобы не терять время. Внутри палатки пахнет гарью и свежей кровью. Надежда Евгеньевна в окровавленном фартуке сердито поторапливает санитаров, везущих носилки. Новый начмед, игнорируя гневные крики генерала, самостоятельно завозит в операционную тяжелого бойца с оторванной ногой.

— Ты в пророка решил поиграть?! Для кого инструкции умные люди пишут?! – продолжает надрываться Поляков.

— Что произошло?! Где Баталов?! – перекрикивая его ругань, уточняю у Максима, который, освободившись, подбегает ко мне помочь завязать фартук.

— В приграничном поселке колонна попала в засаду, – тяжело дыша, отвечает он. – Юрий Сергеевич уехал на помощь старшим мобильной бригады.

Машина подпрыгивает на ухабах так, что я едва не слетаю с сиденья. Держусь одной рукой за поручень, другой крепко фиксируя раненого бойца.

Мы вырвались. Вытащили из-под плотного огня всех «трехсотых». Когда прибыли в квадрат, там уже была настоящая мясорубка: наши оттесняли диверсантов к окраине поселка, те отстреливались. Пришлось работать прямо под пулями. Нашего травматолога зацепило шальной пулей по касательной. Мне тоже досталось: осколок вспорол штанину и прошелся по правому бедру. Теперь кровит, но так как болит терпимо, я просто прихватываю бинтом, потому что сейчас не до осмотра.

Над крышей нашего уазика с противным свистом проносится мина и ухает где-то в ста метрах позади. Опять арт-обстрел. Нас кроют из минометов.

— Быстрее к укрытию! – рявкаю на водителя.

— Не могу быстрее, товарищ подполковник, мост разобьем! – кричит он в ответ, выкручивая руль и объезжая ухабы на максимально возможной скорости.

Когда влетаем в полуразрушенное село и укрываемся за уцелевшей кирпичной стеной бывшей школы, земля содрогается. Пережидаем до тех пор, пока взрывы не сдвигаются левее. Эти десять минут кажутся вечностью.

— Давай, гони, – командую, как только канонада стихает.

Водитель снова выруливает на разбитую дорогу. Через пару километров фары выхватывают из темноты искореженный металл – еще одна обстрелянная колонна. Два раскуроченных грузовика и дымящийся броневик. Проезжая мимо, замедляемся. Замечаю живых.

— Притормози, – командую.

Водитель маскирует машину в кустах, и я выскакиваю наружу.