Книга Победа офицера, страница 41 – Аня Истомина

Ира усмехается и кивает.

Нужное место находится на центральной улице, рядом с небольшим развлекательным центром.

Дав солдату наличку, отправляю его погулять, а мы с Ирой идем пить кофе.

Кофейня оказывается крошечной, но на удивление уютной. Здесь пахнет свежей выпечкой и корицей – запахами нормальной, мирной жизни, и ничего не намекает о том, что буквально в нескольких часах езды то и дело идут бои.

Занимаем столик у окна.

Я заказываю себе двойной эспрессо и бутылку ледяной минералки, чтобы окончательно привести голову в порядок, а Ире большой капучино и десерт, от которого она сначала смущенно отказывается, но потом все же сдается под моим напором.

Первые несколько минут сидим молча. Я пью обжигающий горький кофе, чувствуя, как кофеин разгоняет кровь, и наблюдаю за ней. Ира греет руки о пузатую керамическую кружку, смотрит в окно на залитую солнцем улицу и чуть заметно улыбается.

— Хорошо здесь, – тихо вздыхает. – Уютно. Мне этот городок напоминает место, где я выросла.

— Далеко отсюда? – спрашиваю, откидываясь на спинку стула.

— На Урале, – оживляется она.

— Ого, – улыбаюсь. – А я думаю, откуда в полевом госпитале такие суровые женщины.

— Да, зимы у нас там суровые, снега наметает по самую крышу, – весело соглашается она. – Я в детстве постоянно пропадала на горках. Мама потом ругалась: придешь домой, штаны колом стоят ото льда. Здесь климат другой, мне не очень подходит.

Я слушаю ее размеренный, мягкий голос и понимаю: вот она – идеальная женщина для спокойной жизни. Приятная, понятная. Но почему-то, глядя на нее, я всё равно думаю о той, что осталась в лагере и послала меня к черту, стоило только к ней приблизиться.

— А Виктория тоже с Урала? – вопрос срывается с языка раньше, чем я успеваю одернуть себя. Вроде бы хотел отвлечься, а сам снова лезу на те же грабли.

С лица Иры слетает беззаботное выражение, но она, кажется, совершенно не удивляется перемене темы.

— Нет, Вика местная, из административного центра.

— Вы познакомились уже тут, в госпитале?

— Да, я приехала совсем без опыта, – она отпивает кофе и аккуратно слизывает пенку с губы. – Вика многому меня научила.

— Мы можем поговорить откровенно? – вздыхаю, понимая, что ну никак не могу переключиться.

— Я не люблю мусолить чужую жизнь, – хмурится Ира, быстро догадавшись, о чем пойдет речь.

— Это похвально, – киваю. – Но я интересуюсь не ради любопытства... Что бы я ни делал, это ранит Викторию Викторовну. Сегодня я, к сожалению, очень сильно обидел ее. Мне бы не хотелось, чтобы наше с ней недопонимание сказывалось на работе.

— Спрашивайте, – вздыхает она, сдаваясь.

— Просто расскажите мне, что произошло с ее мужем.

Ира снова отпивает кофе, будто пытаясь оттянуть момент откровения.

— Когда я только пришла, они с Павлом Владимировичем собирались переводиться, – отводит взгляд в окно. – Я с ним совсем мало была знакома.

— Он был хирургом? – уточняю сразу же, чтобы представлять картинку более четко.

— Да, – кивает. – От бога. Они с Викой только-только расписались. Им оставалось дослужить всего неделю. Прислали нового начмеда как раз, из тыла. Ждали хирурга.

Замираю с чашкой у рта.

— Вика в тот день прямо с утра уехала к себе в город по личным вопросам, а Павел Владимирович и второй хирург остались в госпитале. Как раз в тот год очень сильные бои шли. Пришел запрос на эвакуацию раненых со сложного участка. Павел Владимирович поехал в составе мобильной медицинской группы. Новый начмед собирался отправить другого хирурга, но он настоял поехать вместо него.