Книга Победа офицера, страница 38 – Аня Истомина

— С легким паром! – получаю широкую улыбку от санитара.

— Спасибо, Максимка, пошли уже спать, – слабо улыбаюсь ему в ответ, и мы вместе идем в сторону палаток.

Упав на свою кровать, закрываю глаза, но заснуть не могу. Сажусь и беру в руки вязание, но как назло, вместо успокаивающего эффекта, который обычно приносят мне пряжа и спицы, сегодня и они меня жутко бесят. То соскальзывают петли, то рвется нитка. Не получая никакого удовлетворения, чувствую, как меня наконец-то начинает клонить в сон. Зевнув, откладываю спицы и, боясь упустить миг расслабленного состояния, быстрее падаю на кровать, поудобнее устроившись на жесткой подушке.

Снится кошмар. Будто меня парализовало прямо во время операции: я пытаюсь шить одной рукой, а вторая висит как плеть, и немеет половина лица.

— Вика… Вика, проснись! – подбегает ко мне Ира и трясет за плечо.

Испуганно вздыхаю и просыпаюсь, глядя на взволнованную подругу.

— Что случилось? – со стоном сажусь на кровати, чувствуя, как затекла шея от длительного лежания в неудобной позе. Голова гудит так, будто я пила.

— Вик, прости, что я тебя разбудила, но, кажется, нужна твоя помощь.

— Что стряслось? – тут же встаю и начинаю сжимать-разжимать кулаки, чтобы онемевшие конечности побыстрее пришли в тонус. Затекло все.

— Юрий Сергеевич какой-то странный, – Ира понижает голос, будто боясь, что нас услышат. – Я не понимаю, что происходит.

— Ну пойдем, – кошусь на нее, накидывая китель.

— Ты мне можешь хотя бы обрисовать, что не так? – уточняю у подруги, когда мы выходим на улицу. Подходя к штабному модулю, в котором находится кабинет начмеда, удивленно дергаю бровями: оттуда достаточно громко доносится музыка.

— Юрий Сергеевич на обходе показался мне каким-то подозрительно веселым. А теперь вот, – Ира многозначительно показывает на него глазами и замолкает.

— Что? – раздраженно хмурюсь. – Неужели танцует и поет?

— Кажется, бухает, – возмущенно округляет она глаза.

Хлопаю себя ладонью по лбу.

Походу, наш начмед запойный, а я ему сама коньяка приперла. Светило, блин, гений хирургии! Причем, к огромному сожалению, очень часто бывает, что умные мужики спиваются.

— Твою ж мать, – стону. – И что делать?

— Я не знаю, – разводит Ира руками. – Главное, чтобы Ивану Петровичу на глаза не попался в таком состоянии.

— А что он ему сделает? Уволит? – сердито усмехаюсь, но понимаю, что она права. Это позор, если пьяный начмед будет тут рассекать по лагерю. – Может, подопрем его чем-нибудь снаружи и подождем, пока он заснет?

— А если он будет ломиться? – косится на меня подруга. – Это же будет слышно на всю ивановскую.

— Да, – соглашаюсь, покусывая губу. – Он мне сегодня предлагал шашлыки организовать для коллектива. Петрович дал добро. Слушай, а может, под благовидным предлогом выпереть его в город? Проветриться.

— А это идея! – кивает. – Пойдем предложим?

— Давай без меня? – морщусь.

Мне совершенно не хочется рассказывать Ире о том, что случилось между нами пару часов назад. Во-первых, начмед ей реально нравится, а во-вторых, хоть у нас с ним при каждом сближении и происходит какой-то микровзрыв, но это не отменяет того, что начальник он более-менее адекватный. Портить ему репутацию я не собираюсь.

— Нет, я без тебя не пойду, – зябко ежится она. – Я не умею так начальство строить, как ты.