Книга Победа офицера, страница 24 – Аня Истомина

— Да? – не без тайного, неконтролируемого удовольствия уточняю на ходу. – А мне показалось, что вы нашли общий язык.

То, что я так странно реагирую на эту новость, раздражает.

— Вот знаешь, Вик, – Ира сердито вздыхает. – Он так общается интересно: вроде как и дружелюбный, и открытый, а близко к себе не подпускает. Дистанцию держит.

— Конечно! – закатываю глаза. – Вас подпусти – вы же на части его разорвете.

— Ой, всё. Тебе лишь бы поязвить, – обиженно дуется.

— Я любя, – ухмыляюсь и захожу обратно в палатку.

Надеваем чистые халаты, маски, и всё продолжается.

Спина практически сразу затекает по новой, но стоит признать: после короткого перекура я всё же испытываю прилив сил. А вот Юрий Сергеевич на отдых не торопится, продолжая выдавать у операционного стола какие-то немыслимые скоростные рекорды.

— Может, вас тоже отпустить отдохнуть? – уточняю у него минут через тридцать.

— Чтобы вы мне тут весь процесс переиграли? – рыкает он, не поднимая головы. – Спасибо, я не устал.

Понимаю, что лжет. По начмеду видно, что он вытягивает уже чисто на автомате, благодаря собственной вредности.

— Вы не спали со вчерашнего дня, – спорю, не отрываясь от работы.

Он отмалчивается, игнорируя мои слова.

— Юрий Сергеевич, – зову снова, не дождавшись ответа.

— Без сопливых разберусь, – цедит нехотя.

Опешив от такой грубости, оборачиваюсь на его мощную спину.

— Да пожалуйста! – зло фыркаю и возвращаюсь к раненому.

На эмоциях работа спорится гораздо лучше. Я мысленно соревнуюсь с Юрием Сергеевичем, заставляя себя еще немного ускориться, потому что кажется, что иначе этот поток тел не закончится никогда.

— Вика, там один остался. Возьмешь? – начмед вырастает рядом со мной так неожиданно, что я, погруженная в свои мысли, вздрагиваю. – Я пойду вертолеты закажу для эвакуации, иначе с такими темпами нам тяжелых скоро на улице придется размещать.

— Один? – растерянно поднимаю на него глаза и с облегчением выдыхаю.

Слава богу!

— Один, – подтверждает Юрий Сергеевич коротким кивком. – И после того, как закончишь, зайди ко мне. Поговорим.

— Ир, приберетесь? Я пойду быстренько обход сделаю и на выговор к начальству, – закончив с раненым, прошу подругу.

Она кивает, а я выхожу из операционной в густые сумерки. Солнце уже село, но небо потемнело еще не до конца.

Сделав вечерний обход, с огромным облегчением понимаю, что обошлось без потерь. Все раненые разной степени тяжести, но «двухсотых» нет. И я радуюсь этому не потому, что мне удастся избежать нагоняя от начальства, а потому, что наши воины, даст бог, вернутся к своим родным живыми.

Закончив обход, иду к модулю, где располагается кабинет. Дверь прикрыта неплотно, и я вижу, что в щель пробивается тусклый свет. А это значит, что Юрий Сергеевич на рабочем месте. Негромко стучу и дергаю на себя ручку. Войдя внутрь, застываю на пороге.

Начмед спит прямо за столом, уронив голову на руки.

Стараясь громко не топать, подхожу ближе. Аккуратно останавливаюсь возле стола. Шла получать по шее за самодеятельность, а сейчас стою и с интересом разглядываю своего начальника, пока выдалась такая возможность.

Юрий Сергеевич по виду не сильно старше меня, но виски у него седые. Сейчас, в свете настольной лампы, это особенно бросается в глаза. Сказать, что ему это не идет, нельзя. Но обычно седина у мужчин начинается по-другому. Ее еще называют «соль с перцем», потому что она равномерно распределяется по волосам. А тут больше похоже на седину после какого-то тяжелого потрясения, когда человек за одну ночь может постареть на несколько лет.