Онлайн книга «(Не) мой наследник»
|
Глава 40 Никита. — Леонид Сергеевич… – произношу неуверенно, стремясь привлечь внимание Белоцерковского. Он бросает на меня брезгливый взгляд и спешит отвернуться, делая вид, что его занимает персона Либермана. Хотя, почему делает вид? Леонид хочет отсюда выйти, а Либерман поможет ему с этим… А я… Так… Надоевшая муха, сидящая напротив. Не прогонишь и не прихлопнешь… — Я вас слушаю. От кого вы приехали? Неужели, следком решился разобраться? – произносит Леонид, смотря только на Моисея. Воображает, что меня нет… Ну-ну… — Благодарите Никиту Федоровича, – услужливо произносит Либерман. – Он нанял меня, чтобы вытащить вас отсюда. Как ваше здоровье? Леонид со вздохом переводит на меня взгляд… На его лице гуляют желваки, пальцы соединяются в замок, плечи опускаются. — За что мне его благодарить? За предательство? Что же ты взял миллион, дурень? – цедит он, метнув в меня взглядом, как ножом.– Хотя… Смотрю, ты и сам поднялся. Часы дорогие, да и свитерок тысчонку долларов стоит. Я прав?Исполнилась твоя заветная мечта, а, шпана? — Я одумался в последний момент. Простите меня, Леонид Сергеевич. Мне очень жаль… Я совершил ошибку и хочу все исправить. Моисей Лазаревич сделает все, чтобы вас вытащить. Пожалуйста, дайте мне шанс все исправить. Я… — Моя дочь простила тебя? – выдыхает Леонид. — Нет. Но Никитушка мой сын и… — Да я сразу понял, не объясняй. Она за Мирона выскочила по глупости, осуждения боялась. Ну и меня… — Он болен, Леонид Сергеевич. Тяжело болен. Вы должны знать. — Черт… Златка редко приезжает. У нее нет возможности возить мне продукты и вещи. Сама пацаненка тянет. Я ведь только его фотографии видел. Покажешь внука? «– А ты мерзавец живешь и в ус не дуешь. Ешь, пьешь, жируешь…», – читаю в глазах Белоцерковского немой укор. — Я вернулся домой. Открыл дочернюю фирму. Никуда не собираюсь уезжать, во всяком случае пока. И я помогаю Злате и Никитушке. Мой сын обязательно поправится. Вот, посмотрите, какой он большой. Мой Никитушка… – разворачиваю экран и показываю Леониду фотографии. — А что с ним? – взволнованно спрашивает Леонид. — Лейкоз. — Ч-о-орт. Я болел заболеванием крови в юности. Видимо, внучок унаследовал склонность к этой дряни от меня. — Леонид Сергеевич, понимаю, вы мне не доверяете и… — У меня нет выхода, Никита. Доверяю или нет, я хочу отсюда выйти. У меня не осталось никого… От меня все отвернулись – те, кого я считал друзьями, партнеры, коллеги… Все. После оглашения приговора на меня смотрели, как на прокаженного. В такой ситуации выбирать не приходиться, от кого принимать помощь. Шок безошибочно угадывается на моем лице… Я ожидал от Белоцерковского чего угодно, но не таких откровений. Признаться в слабости, довериться… Все это не для такого человека, как он. Не для него – победителя по жизни, завоевателя. Бизнесмена, предводителя клана, кем он был… — Я очень вас уважаю, Леонид Сергеевич. Простите меня… Еще раз простите… — Я все равно считаю тебя предателем. Не считай мое признание слабостью – я скован этими стенами. Поэтому вынужден принимать любую помощь, – бросает он взгляд на пыльные окна допросной комнаты. — Понимаю. — Разрешите вмешаться, – прокашливается Либерман. – Давайте оставим лирику и будем решать вопросы, как профессионалы. Я буду часто сюда приезжать и добьюсь возобновления дела. Откуда у вас взялись наркотики? Я про статью в вашем обвинительном заключении. |