Онлайн книга «Если ты хочешь…»
|
— Вёсенка, любимая, как вы? – непринужденно произносит он. — А что же ты не сказал о сюрпризе? – улыбаюсь, смотря Малееву прямо в глаза. – Ванюшку нам прислал. Мы сейчас пельмени будем есть. Я у твоей мамы нашла пельменницу, представляешь? – собираю в голосе все спокойствие, на которое способна. — Весна, бегите к участковому, слышишь? Пункт полиции находится на улице… Ничего я не слышу… Картинка расплывается, двоится, телефон соскальзывает из моих рук на пол. Все, как тогда… Он чем-то меня опоил. Я пила воду, а моя чашка так и осталась стоять на столике возле плиты. — Алешка, маме нехорошо. Беги, погуляй. Я сейчас ей помогу, – слышу будто сквозь вату голос Ивана. — Может, за врачом сбегать? – испуганно спрашивает Алеша. Я хриплю, хватаю воздух ртом, не могу пошевелить конечностями. Кричу, а голоса нет… Вязну в кошмаре, ставшим реальностью. — Я ей окажу первую помощь. Беги, не мешайся. Собери маме цветов в поле. Ей понравится. Она просто… перегрелась, сейчас все пройдет. Сынок послушно убегает на улицу, а я падаю на пол. Вижу склонившееся надо мной лицо Ивана… Все, как тогда – тоннель времени несет меня в прошлое, воспоминания оживают, выплывают как рыбки из-под камней. То же лицо, мощное, грузное тело… — Я хочу закончить начатое, Весна. – Слышу его последние слова, а потом наступает темнота… Глава 44 Весна. Меня пробуждает пульсирующая боль в запястьях. Разлепляю глаза, встречая темноту. В ноздри забиваются запахи сырости и влажной земли. Я в подвале. Мама Кости хранит здесь картошку, лук, соленья и пустые банки. А еще здесь есть второй выход, о котором Малеев не знает… Прищуриваюсь и оглядываю себя. Скула ноет от удара, крепко связанные веревкой запястья с трудом двигаются. Он уже успел меня… изнасиловать? — Очнулась? – дверь хрипло распахивается, и в проеме вырастает Иван. – Слишком громко стонешь, куколка. И ерзаешь тоже. Господи, поверить не могу, что это наш Ваня… Верный друг и сослуживец папы, тот, с кем мы пели под гитару и жарили шашлыки, бегали на дискотеку под открытым небом, устраивали посиделки в институтской общаге… — Развяжи, – хрипло командую я, наполняясь яростной решимостью. – У меня руки затекли, развяжи немедленно! — И не подумаю. Ваня склоняется надо мной, обдавая горячим дыханием и проводит кончиком языка по моему плечу. — Оставь меня в покое, урод! – кричу, задыхаясь от омерзения. – Что тебе от меня надо? За что? Мы же… мы же всю жизнь знаем друг друга… Ванечка, что с тобой случилось? Мне надо разговорить его. Папа как-то рассказывал, что при спасении заложника важна каждая минута. И много раз повторял: «Спасение утопающих в руках самих утопающих…». Не думала, что спустя столько лет его рассказы о работе мне пригодятся. Минута… Мне нужно продержаться ровно столько. А потом будет новая минута… Я буду разговаривать с ним, задавать вопросы, восхищаться его силой и мужеством, возможно, жалеть… Я сделаю все что угодно, чтобы выжить… — Ванечка, скажи, в чем я виновата перед тобой? Ты же убьешь меня, да? – испуганно блею я. — Убью. — Ну так… Расскажи мне напоследок все, о чем столько лет молчал. Тебе же легче будет. Вот увидишь! Я точно говорю. – Забываю о парализующем страхе. Дышу глубже, стараясь усмирить заполошный пульс и успокоиться. Он не успел ничего со мной сотворить… Не понимаю почему, но… Моя одежда до сих пор на мне. |