Книга Если ты хочешь…, страница 25 – Елена Левашова

Она виртуозно орудует кистями по моему лицу, но результат, на удивление, превосходит все мои ожидания – кожа светится здоровьем, глаза кажутся огромными, а ресницы… Я и забыла, какие они длинные.

— Красавица моя, – Танька складывает ладони на груди. А взгляд… Ну прямо мамаша на свадьбе дочери.

— Нет, Танюш. Надо умыться. Неуместно это все… И платье. Зря я выдумала этот цирк с переодеванием. – Неловко оглаживаю полы платья и ерзаю на месте.

— Сидите, девушка. – Возмущается визажист. Поджимает пухлые ярко-красные губы и взмахивает кистью. – Все, макияжа почти не видно. Подчеркнули вашу природную красоту, только и всего.

— Пошли в кафе, Завьялова, – тянет меня за рукав Таня. – Чувствую, надо тебе мозги промыть. Успеваем?

— Да, – бросаю взгляд на экран телефона. В шопере покоятся вещи – барахло, как их Таня называет, а крошечная светло-голубая сумочка элегантно висит у меня на поясе.

— Давай ключи от квартиры, мешок свой, прости господи, и спокойно езжай. И не вздумай краснеть и смущаться. Ты красавица, Весна. Уверенная, страстная, юная невеста на выданье.

Что-то разошлась подруга, не помню за ней такой дерзости. Она скромная, милая и… такая же одинокая, как я. Мы перекусываем пирожными, пьем чай, а потом я убегаю… Ловлю на себе заинтересованные мужские взгляды, и бегу, бегу… В струящемся голубом шифоновом платье, в туфельках на низком каблучке… Бегу к Косте, как много лет назад…

Вакуленко широко улыбается и охотно меня пропускает. На мгновение мне кажется, что его любопытный взгляд прожигает в спине дыру. Сейчас Танюшка сказала бы, что женское платье творит чудеса!

— Можно? – стучусь в двери Кости и, не дождавшись ответа, распахиваю ее.

Костя разговаривает по телефону, но, завидев меня, кивает и взмахивает ладонью, приглашая войти. Задержав дыхание, ступаю к рабочему столу и замираю в паре шагов от него. А что, пусть полюбуется!

— Весна? – отбивая вызов, протягивает Костя. – А ты откуда? Такая…

Черт, говорила же, перебор! Взгляд Духина скользит по мне сверху вниз, цепко выхватывая… всё: волосы, собранные в пышный хвост, лицо, пылающие щеки, платье, игриво струящееся по бёдрам. Эх, надо было что-то подлиннее покупать. Но Танюшка трещала на ухо: «Тренеру по фитнесу грех длинное покупать! С такими-то ногами, Весна». Я и повелась…

— Костя, мы делом будем заниматься? Или как? – поджимаю губы и без приглашения сажусь на стул.

— Конечно, Весна. Присаживайся. Извини, если обидел. Я просто думал… – он прокашливается и оседает в кресло. – Слушаю тебя.

— Костя, ты разговаривал с папой? Это первый вопрос. – Произношу, не обращая внимания на испепеляющий взгляд Духина.

— Я не стал говорить тебе… Валерий Павлович в больнице. Сердце шалит. Но… ты не волнуйся, он держится молодцом. Я созваниваюсь с врачом каждый день.

— Господи, Костя. Почему же ты не сказал? – закашливаюсь. Тянусь в крошечную сумочку за носовым платком, но вспоминаю, что его там нет – остался в удобном мешковатом шопере.

— Сейчас, сейчас, Весна, не волнуйся. – Костя выдвигает тумбочку и достаёт бумажную салфетку.

Меня сотрясает кашель. Не дожидаясь завершения приступа, Духин включает чайник, бросает пакетик в чашку и подходит ко мне. Взмахивает рукой. Она повисает в воздухе секунду, ровно столько времени ему нужно на раздумья.