Книга Отец (не) моей дочери, страница 79 – Елена Левашова

— Значит, он врач из вашей клиники? Интересно… А вы не замечали его интереса к Тине?

— Он ко всем проявляет интерес. Такой уж он человек, – вздыхает Лев. – Очень любит женщин. Он каждой нашей пациентке оказывал знаки внимания. У некоторых просил телефончик.

— Лев, давайте поедем к нему? – предлагаю я.

— Погоди, Тери. Адам, а саму переписку можно увидеть? – спрашивает Лев.

— Ох, Самойлов. Лучше тебе ее не видеть. Она интимного характера. Кстати, из нее я узнал, что Донцов открыл частный кабинет и получил финансирование.

— Что? Да кто ему мог что-то дать? Погоди, может, это он настроил тендерную комиссию на меня? А я гадал, кто мне палки в колеса вставляет? Что не шаг – препятствие.

— Они были любовниками. И скорее всего, что-то у Донцова не получилось, раз Тина решила переметнуться к вам. Секунду, я сейчас все узнаю. Позвоню своим ребяткам, проверят его по базе.

— Да что они там увидят? – с сомнением произносит Лев. – Он хлыщ и бабник, не более. Ну позвони, раз тебе так хочется.

Аверин отходит в сторону, а Лев резко прижимает меня к себе, пользуясь минуткой уединения.

— Теричка моя, любимая. Как я скучаю… Не могу без тебя, – он покрывает поцелуями мои щеки, шею, гладит спину.

— Самойлов, как ты меня назвал? Это вообще ты? Что в тебя вселилось? – захлебываюсь словами я.

— Теричка. А тебе не нравится?

— Лев, я на части разрываюсь. И тоже скучаю и… Люблю тебя, Самойлов. Просто не хочу вести себя, как наглая беспринципная девка, пока все не разрешится.

— Голубки, потом нацелуетесь. Сейчас вместе поедем к Донцову. Решим одно дело, а потом закончим другое – в больницу к Хмельницкому я тоже собираюсь. Ох и нагрузили вы Аверина, вы же…

— Адам!

— Молчу. Вернее, не молчу, а сообщаю – на услуги Донцова поступила жалоба и его деятельность закрыта на время следствия. Он просто стал нищим и не очень успешным, вот и все. И Тина решила поискать кого-то более серьезного для своего ребенка.

— Так она беременна на самом деле? – спрашиваю я, сжимая пальцы в кулаки.

— Да. Я просмотрел еще одну ее переписку, с некой Жанной, очевидно, это подруга. Я понял, что беременность настоящая.

— Вот же дрянь, – цедит Лев. – Выходит, все это время она крутила роман не только со мной…

— Давайте отложим эмоции, Лев. Вы едете со мной к Донцову или я сам?

— Едем!

Этери.

Не помню, чтобы между двумя упрямцами царило такое единодушие. Аверин хочет нам помочь, а Лев благодарно принимает его помощь. Кивает и послушно идет в гардероб за нашей одеждой. Возвращается запыхавшийся и счастливый, с полным надежды взглядом.

— Теричка, я верю, что все образуется. Если была интимная переписка, значит, они спали, – говорит Лев, помогая мне одеться. – А, значит…

— Лев, придержи коней, – включается в разговор Аверин. – Сейчас мы к нему поедем, обо всем расспросим, а потом и…

— Выведем на чистую воду Тину, – отрезаю я.

В глазах Льва светится надежда. Такая яркая и чистая, что хочется зажмуриться. Или улыбнуться призрачному счастью, мелькнувшему где-то вдали. Мы быстро одеваемся и рассаживаемся по машинам. Аверин называет адрес и трогается с парковки первым. Лев едет за ним следом.

— Я знаю этот поганый райончик, – цедит Лев, когда мы сворачиваем с Доваторов на проспект Космонавтов. – Не понимаю я этих… женщин. Чего ей не хватало? – его пальцы крепче сжимают руль.