Книга Отец (не) моей дочери, страница 76 – Елена Левашова

Мы тепло прощаемся, но вместо отдыха и суши я принимаюсь за уборку. Все эти месяцы я не прикасалась к деньгам, что мне платил Лев за работу няней… Вот и пришел черед их использовать. Заказываю в гипермаркете доставку продуктов и необходимого для дома инвентаря, бытовой химии и кое-чего из мебели. Несмотря на поздний час, курьер приезжает быстро. Я с удовольствием распаковываю пластиковые табуретки и небольшой столик, купленный на первое время, коробки с посудой и столовыми приборами, кастрюли и сковороды, полотенчики и простенькие шторы. Ужинаю найденной в сумке шоколадкой и начинаю уборку. За работой время стремительно ускользает, как и дурные мысли. Не поверите, но я ни разу не вспомнила про Тину, Льва и их возможного ребенка. Выметаю мусор, а, кажется, очищаю душу… Освобождаю место для новой жизни…

Пускай вместо пола в квартире бетонная стяжка, но она уже чистая моими стараниями. И воздух стал свежее… А совсем скоро я закончу ремонт и посажу цветы… Много цветов – фиалок, роз и фикусов.

Силы меня покидают, а стрелка часов крадется к полуночи. Плюхаюсь на чистый, пахнущий новой мебелью диван, вспоминая, что еще не купила для дома – постельное белье, полотенца, мебель… Тянусь к смартфону, чтобы набросать в заметках список, но аппарат вздрагивает в руках от входящего вызова.

— Тери, прости за поздний звонок. У нас все готово для эфира, – сообщает сонным голосом Адам. – Я добился пересмотра дела. Новый начальник следственного комитета принял мои доказательства и поручил некому Бражникову возобновить расследование. Завтра у нас эфир. Придем мы с тобой, Бражников, твой папа и Самойлов. Я с ним уже связался. Как ты, готова?

— Адам, все это как снег на голову… – энергично тру лоб, до сих пор осознавая происходящее. – Готова, конечно. Во сколько эфир?

— В шесть. Я тут подумал… Мы должны обратиться к похитителю с экрана. Этот человек принес мертвого малыша в роддом. Я подозреваю, что роженицей была неблагополучная мать. Она могла родить на улице или просто не доехать до роддома…

— Все так, Адам. Логичным было забрать живого малыша, а мертвого подсунуть Самойлову или мне, но она… Она поменяла детей. Оставила мне живого, а своего положила в кроватку Евгении Самойловой, жены Льва. Зачем? Вот в чем вопрос…

— Давай попробуем, Тери. Может, она все эти годы тоже мучается от своего поступка?

Этери.

Просыпаюсь разбитой. Чего я только не передумала за эту ночь… Представляла, как преступник, охваченный внезапным сожалением, звонит на горячую линию и признается в коварном преступлении. А потом привозит мою малышку под  торжественные аплодисменты зрителей. Я прижимаю ее к груди, целую и еду в дом Льва – Тина-то оказывается не беременной! Или беременной от другого… Самойлов делает мне предложение, покупает здание под новенькую кофейню, налаживает наши отношения с его мамой и… Поток радужных фантазий из мира розовых единорогов прерывали другие мысли – чёрные и вязкие, как болото… И чем больше я гадала над мотивами преступника, тем больше убеждалась, что моя малышка мертва… Он из жалости положил в мою люльку чужую кроху. Из жалости… Услышал что-то такое, способное выстрелить в сердце любому, даже самому черствому человеку… Только Адам не слышит меня. Верит, что мы найдем мою малышку живой и здоровой. Даже если так случится, не представляю, как я смогу ее вернуть? Забрать из рук той, кто считал ее своей эти годы.