Книга Отец (не) моей дочери, страница 48 – Елена Левашова

— Молодой человек, я вам не друг, ясно? Вы пришли в гости к моей квартирантке, так и ведите себя, как гость. Я не намерен заводить с вами дружбу или… чаи распивать. У меня дома спит дочь, мне нужно идти. Всего хорошего.

Лев коротко кивает и решительно шагает по заснеженной дорожке к дому. Провожаю взглядом его удаляющуюся фигуру, чувствуя, как сердце замерзает на морозе. Превращается в ледышку и раскалывается на кусочки…

— Что ты наделал? Зачем? – произношу хрипло, окунаясь в теплые объятия дома. – Ты, вероятно, хочешь меня помучить?

— Нет, Тери. Я мужчина, вот и все… И мой поступок именно то, что сейчас нужно твоему Самойлову, – усмехается он.

— Адам, как ты не понимаешь? Лев не мальчик… Он не станет играться или кокетничать. Вызывать ревность, шутить или отказываться от своих слов… Он уже один раз меня отверг и…

— Когда это? Ты не рассказывала. Ну-ка, идем пить чай. Я замерз из-за твоего Самойлова. Он сыч и… Хлыщ, засранец, пижон. Он…

— Да, видимо, он такой, но… Сама не знаю, чем он меня так манит… Может, своей недоступностью?

— Где у тебя чайник? Черт те что тут устроили, а Аверин виноват, – Адам распахивает створки шкафов в поисках чая. – Нашел. Тут варенье, мед, печенье, безе… А ты разве его любишь?

— Не особо. Лев видимо наугад купил. Давай я заварю чай, вода закипела.

Разливаю напиток по кружкам и обдумываю, как увести внимание Адама от наших со Львом взаимоотношений. Не хочу обсуждать его с посторонними… Ни с кем не хочу…

Аверин откусывает печенье и заедает лакомство капустным пирогом. Мы молчим долгую минуту, а потом я все-таки нахожусь с вопросом:

— Считаешь нужно покопаться в материалах аварии? Это действительно важно?

— Все важно, Тери. Любая конфликтная ситуация, произошедшая с тобой или твоими близкими. Я собираюсь навестить твоих родителей и поговорить. Подготовь их, пожалуйста.

— Хорошо, мы можем вместе съездить, если хочешь.

— Боюсь, что твое присутствие навредит. Есть вещи, о которых не говорят при детях. И у тебя будут другие заботы – развод, например.

— Это точно. Как я рада, что он состоится! Сначала страдала, переживала, искала причины в себе или… – нервно помешивая чай, бормочу я. – Теперь у меня появились другие причины для страданий.

Адам гостит у меня еще немного. Расспрашивает о том, где я состояла на учете по беременности, записывает фамилии гинеколога в женской консультации и родильном доме. Я все их знаю наизусть… Он мог бы не тревожить меня болезненными воспоминаниями, а запросить всю информацию у следователя. Папка с делом так и лежит в управлении… Тоненькая и пыльная.

Лев приводит Дарину вечером. Осведомляется о моем самочувствии и уходит без лишних слов. Мы играем в прятки, рисуем, смотрим Лунтика, а потом засыпаем в обнимку. Странно, но меня не мучат мысли о Тине и том, что они сейчас делают – усталость берет свое. Просыпаюсь на следующий день от настойчивого звонка неизвестного абонента. Однако, номер кажется мне знакомым… Именно с него поступали сообщения моему мужу… «Люблю… Скучаю… Когда ты приедешь?». Вася спал, а я качала плачущую Дарину. Ходила с ней на руках по темным комнатам и пыталась успокоить. А телефон противно позвякивал, вспарывая ночную густую мглу звуками предательства…

— Да, слушаю, – отвечаю тихо, боясь разбудить дочку.