Книга Отец (не) моей дочери, страница 46 – Елена Левашова

— Оставь, Этери. Тина приедет не ужинать, ты же все понимаешь?

— Угу, – бормочу, ковыляя в комнату.

Этери.

Настроение улетучивается… Сменяется болезненной, щемящей тоской. Сегодня она приедет к нему… Будет целовать его губы, гладить широкие плечи, зарываться пальцами в волосы на затылке. Пить дыхание и царапать напряженными ногтями кожу… Любить его… А я буду спать в ледяной постели маленького домика по соседству. Это невыносимо… Так больно, что хочется замереть, зажмуриться или свернуться в позу эмбриона, чтобы хоть как-то облегчить муки.

Потираю ногу, сидя на диване в гостиной. Зачем я здесь сижу? Жду его жалости? Или суши, которых мне совсем не хочется?

— Я разожгу камин. Ты не замёрзла? – спрашивает Лев, бодро входя в гостиную.

Замерзла… Прямо в лед превратилась от ревности.

— Есть немного. Ты не будешь против, если я пойду в домик? – голос походит на шелест крыльев. Тихий, безжизненный. Не вижу себя со стороны, но почти уверена, что выгляжу бледной.

— Хм… А как же суши? Я заказал теплые, ассорти и суп. Не уточнил, что ты любишь?

Лев сглатывает и подходит ближе. Опускается возле меня на диван и бесцеремонно тянется к моей ноге.

— Может, не надо? Мне бы просто полежать и…

— Давай, Тери, не робей, – Лев настойчиво подхватывает мою ногу и виртуозно стягивает носок.

Трогает мои пальцы, пятку, голень… А ее то зачем? Вращает ногу в голеностопном суставе, продолжая поглаживать. Мне хочется закрыть глаза и просить, чтобы он не останавливался. Однако, я молчу, проявляя чудеса терпения.

— Сейчас принесу тугую повязку. Думаю, ничего страшного, обычное растяжение связок. Походишь пару дней и… Все будет хорошо. Сможешь наматывать круги по парку в обнимку со своим Авериным.

— Замечательно. Мы как раз хотели… – тороплюсь с ответом я.

Спускаю ноги с дивана, собираясь улизнуть в домик… Плевать на растяжение, повязку и суп…

— Тери, да куда же ты? Вот же неугомонная, – улыбается Лев, возвращаясь из кухни.

В считаные минуты заключает мою ногу в повязку и нехотя (почему-то мне так кажется) ее отпускает.

— Я пойду в домик, хорошо? Что-то голова разболелась. Спасибо за заботу и за… суши… Оставь мне, я потом приду и поем.

— Как знаешь, – сухо отвечает он, вручая в мои руки ключ от домика. – Там тепло. Кровать застелена чистым бельем, полотенца в шкафу на верхней полке. Может, пока Даринка спит, проводить тебя? Я все покажу и…

— Не надо. Пока дочка спит, можешь подготовить свою постель. Чистое белье я сложила в шкафу на второй полке, – для чего-то говорю я. Вот же идиотка… Можно подумать, Лев не знает, где лежит его белье? Он чистоплюй и педант. И в его доме каждая вещь лежит на своем месте.

— Я знаю, где лежат вещи в моем доме, – так же сухо отвечает он. – Но… Спасибо за заботу, я займусь подготовкой постели к приходу Тины.

Неуклюже натягиваю ботинки, куртку и пускаюсь по ступенькам крыльца во двор. Шагаю в распахнутой куртке к домику, чувствуя, как в горле скапливается горький ком. Такой огромный, что впору задохнуться…

Дрожащими пальцами проворачиваю ключ в замочной скважине и отворяю дверь. Погружаюсь в атмосферу моего нового жилища, вдыхая полной грудью ароматы чистоты, лимонного кондиционера для пола и чего-то съедобного… Сбрасываю куртку, обувь и осматриваюсь. Домик очень уютный: маленькая прихожая ведет в квадратный зал. Из него видится дверь в спальню. С другой стороны прихожей – широкая арка, граничащая с кухней. Лев вправду позаботился обо мне: везде новая мебель и чистота. Вот мое место… В домике для прислуги… Но сегодня здесь будет ночевать моя дочь. От этой мысли сердце согревается и немного успокаивается. Пью воду из-под крана и бреду в спальню. Раздеваюсь и ложусь под теплое ароматное одеяло. Что же ты за горе луковое, Этери? Что с тобой не так? Может, мне в салон надо? Прическу поменять, стиль? Я тихонько плачу, не сразу замечая, как гудит на тумбочке телефон.