Онлайн книга «Плохая жена. Цена свободы»
|
— Да, с удовольствием. Извините… Вы меня поставили в неловкое положение. — Не сердитесь, Алина, — улыбается он. Подает руку, а я цепляюсь за нее, как за спасительный якорь… Пахнет от него умопомрачительно. Давид свежий, отдохнувший… Понятное дело — ему не о чем переживать. Разве что о цене завода. Наверняка они с Ольгой провели половину ночи в страстных объятиях друг друга, а потом любовались рассветом… Зачем я думаю об этом, черт? Он чужой мужчина. И мне нет до него дела… Не должно быть. Однако взгляд то и дело задерживается на его лице с синими, как Байкал глазами, мощными шеей и плечами, груди с выглядывающими из ворота черной рубашки короткими волосками… Господи… Мне нужен отпуск. — Присаживайтесь. Сегодня ужасно жаркий день для ваших краев, я угадал? — Да, — бормочу, отводя взгляд. — Я люблю прохладу. И снежную зиму. У меня дедушка живет на берегу Байкала. Вот… Скоро поеду к нему. — Отличная идея. И… Егор поедет с вами? — Нет, он будет работать. А как Ольга, Давид? Вы планируете куда-то выбраться летом? Или… Простите, если снова лезу не в свое дело. Вы красивая пара и… Детей пока не планируете? — О! Сырники принесли. Я заказал на свой вкус, — суровеет Давид. — Попробуйте запеченную на огне тыкву, объедение. По всему понятно, что тема брака и детей ему неприятна. Нет, она вызывает в нем тихий всплеск ярости… Кто же ты, Давид Галеев? И что скрываешь? Глава 7 Алина. — Можно мне джем? — улыбаюсь я, пообещав себе больше никогда не затрагивать столь болезненную для Давида тему. Да и какое мне, вообще, дело до его жены? Мне тридцать семь и… Время, когда я могла влюбиться в мужчину через минуту после знакомства, прошло… Или не прошло… Черт… Он классный, правда… От него сложно отвести взгляд, он благоухает уверенностью в себе и силой. Не только обалденным парфюмом… И еще он спокойный… Почему-то мне хочется вывести Давида на эмоции. Тихая ярость от моих дурацких вопросов не в счет… — Вы очень стройная, Алина. Не сидите на диете? — улыбается он. — Это уже… пятый сырник? — Вы что? Какие диеты? С моей работой мне они не нужны. Он смотрит на меня… Неотрывно, с прищуром. Будто пытается разглядеть сеточку мимических морщин, рассыпавшихся вокруг моих глаз. Или темные круги… Его Ольга моложе… Красивее, хитрее… Почему-то я уверена, что Давид никогда бы не поступил с женой, как поступил со мной Егор. — От чего вы бежите туда? В больницу, — неожиданно спрашивает он. — Наверное, от себя… Давид, вы удивительный человек. От моих вопросов вы увиливаете, а сами… — Я не готов обсуждать мою жизнь. Может, когда-то в другой раз… Извините за прямоту. Просто… Мне показалось, что вы несчастны. И вам не с кем поговорить. Извините, я несу чушь… Солнце припекает. Стаскиваю с плеч трикотажный бомбер и, делая вид, что не слышу, продолжаю есть. Перенимаю его манеру замалчивать… — Блины тоже классные. Вы поели, Давид? Поедем на завод? — С удовольствием. Он садится на переднее сидение, пристегивается. У меня руки дрожат от волнения, подмышки увлажняются… Божечки, скорее бы он уехал… Я ведь не девочка, чтобы так реагировать… — Вы даже водите, как хирург, — произносит Давид, сосредоточивая взгляд на моих руках. — Уверенно и тонко. — Давид, а вы надолго приехали? — спрашиваю я, любуясь разливающимся над цветущей степью солнцем. |