Книга Тот, кого не люблю, страница 78 – Елена Левашова

— Он боится за свою жизнь, везде ходит с охраной. Оглядывается, потеет, вздрагивает от каждого шороха. Как у него крыша не съехала от такого напряжения, не понимаю? – порывисто утирает лоб Шевелев. – Он признался, что сам подкидывал следствию липовые улики против Филиппа Шнайдера.

— Что?! – захлебываюсь воздухом, чувствуя, как нутро затапливает волна разочарования. – Из-за меня, да? Хотел заполучить меня в свою постель? А потом забрать дело у своих продажных следаков?

— Что-то вроде того… Дело вашего отца можно вернуть на доследование. Крестовкий даст показания в суде и… признается, что оговаривал Филиппа.

— Зачем ему это, не понимаю? Он же… наживет себе новых врагов.

— Ох, не знаю, Зоя. Очевидно, Виталий каждый день воспринимает, как последний. Покушение может повториться, а грех так и останется на душе. Поверьте, мы его ни к чему не принуждали. Он сам так решил… Мне кажется, до него дошли слухи об аварии и вашей беременности.

— Я приду на заседание, обещаю, – улыбаюсь с облегчением я.

Зоя.

— Зойка, аккуратно, держи живот, – заботливо произносит Роб, помогая мне спуститься к машине.

— Какой еще живот? У меня его нет! Или… уже есть, – удивленно опускаю голову. – Ну тебя, Зайченко. Скажешь тоже…

Роберт опирается на трость, а другой рукой держит большущий пакет с моими пожитками.

— Вот вы где! Сынок, ты зачем сам вещи несешь? Чего меня не дождался? – кричит дядя Коля, завидев нас. – Гаяна меня задержала. Пахлаву пекла к возвращению Зоеньки. Роб, давай сюда пакеты. Эх, вы…

— Ничего страшного, мы на лавочке сидели, воздухом дышали, – весело отвечаю я. Какое же это все-таки счастье – выписка. Совсем скоро я увижу Мишутку. Да и пахлавы, испеченной руками свекрови, хочется отведать.

— Какой тут воздух? Эти беременные вон… курят за деревьями. Кошмар просто! – возмущается дядя Коля. Вас домой? А ты как добрался, сынок?

— На такси, – хмуро отвечает Роберт.

— Поедем к нам. Гаяна соскучилась. Поболтаем, чаю попьем. Потом я вас домой отвезу.

Мой любимый до сих пор комплексует по поводу своей временной нетрудоспособности. Мужественно терпит боль и некоторые лишения, связанные с аварией. И очень напоминает мне папу в молодости…

Отчего-то сейчас, когда я жду второго малыша, воспоминания об отце отдаются в сердце жгучей болью. Я так с ним нормально и не попрощалась… Виляла хвостом перед Крестовским, ходила на свидания, скрывала свои проблемы от Роберта, не удосужившись узнать у папы истинного положения вещей. Так уж серьезно он тогда влип? Откуда взялись в уголовном деле липовые улики, добавившие отцу срок? Теперь-то я понимаю, откуда… Но тогда я принимала ложные обвинения за чистую монету. Злилась на папу и отдалялась от него… Отец казался мне предателем и обманщиком. Я жалела, что связалась с Крестом, ведь папа был недостоин моей помощи…

А когда я узнала, что ношу под сердцем малыша, перестала писать папе… Это ведь из-за него я лишилась Роберта? Сейчас же я испытываю жгучую вину…

Выходит, меня можно так легко обвести вокруг пальца? Выставить близкого мне человека мерзавцем и заставить поверить ложным сведениям? А я еще обижалась на Роберта… Я совсем не лучше него.

— Зойка, ну чего ты? – голос Роба вырывает из задумчивости. – Дома я помогу тебе расслабиться, обещаю.