Книга Влюбленная. Гордая. Одинокая, страница 71 – Елена Левашова

— Что за черт? Неужели… – лицо Александры Георгиевны искажает гримаса ужаса. – Сервер взломан.

— Я пропала, – выдавливаю я хрипло, встречаясь с Савской взглядом. Она за секунду превращается в сломленную, разбитую старуху. – Мы обе пропали…

Визит к подруге-психологу оборачивается детективным расследованием с элементами триллера. Александра Георгиевна звонит программисту, поделившись с ним по телефону опасениями, затем знакомому полицейскому, в подробностях расспросив его о законности методов «обнаглевших адвокатов».

А мне уже все равно… Адвокат Долецкий выставит меня в суде посмешищем, чтобы вытащить из тюрьмы клиента. Ему за это платят. А я… а мне нужно заботиться о здоровье и вынашивать малыша. Я приду в суд во что бы то ни стало и дам правдивые показания. А там – будь что будет.

— Да, Виталий Егорович. Теперь я не знаю, как быть. Возможно, придется подавать в суд на этих мерзавцев, – слова Савской вырывают меня из омута собственных мыслей. Одной рукой потерпевший мозгоправ держит телефонную трубку, а другой прижимает ко лбу влажное полотенце.

— Я справлюсь, Александра Георгиевна, – прощаюсь с женщиной, набросив на плечи пальто. – До свидания.

На плечи опускается тяжелая грозовая туча из неуверенности, сомнений и страха. Чем ближе я подъезжаю к дому, тем предчувствие чего-то ужасного становится сильнее. Ладони потеют, пульс зашкаливает… Боюсь я их всех, что ли? Признаться честно, да – боюсь. Мне не доводилось выступать в суде, отвечать на вопросы прокурора или адвоката на виду у десятков глаз. Неизвестность пугает.

Как же недостает мамули! Ее мысли заняты Алешкой, а у меня хватает совести не грузить ее еще и своими заботами. Да и Лисенок не вовремя загремела в больницу. Беременную подругу я точно не потревожу, так что придется самой разбираться со своими проблемами. И обходиться без чужих советов.

«Слушай свое сердце» – вспоминаю всеми известный слоган. Вот и пришло время тебе, Любаша, становиться взрослой. И дела решать по-взрослому.

Выруливаю на Саврасова, заметив издали припаркованный возле моего дома черный тонированный внедорожник.

Вот и оно – то самое «ужасное» пожаловало. Получите, распишитесь. Я останавливаюсь перед воротами и, состроив равнодушный, скучающий вид, направляюсь к двери. Загоню «морковку» во двор позже, когда нежданные гости уедут.

— Любовь Петровна! – окрикивает меня незнакомый высокий мужчина.

Ветер путается в его каштановых волосах и треплет полы короткого темно-синего пальто. Он делает неуверенный шаг в мою сторону, скользя по мерзлой дорожке.

— Добрый день.

— Добрый. Простите, мы знакомы? – всматриваюсь в большие карие глаза мужчины. Пронзительный, глубокий взгляд, подбородок с крошечной ямочкой посередине, выступающие скулы… Как я могла не догадаться? Это же отец Мира.

— Меня зовут Михаил Иванович Боголюбов, – кивает он. – Я пришел просить вас.

Мужчина часто моргает и нервно потирает ладони, не в силах справиться с волнением.

— Слушаю.

— У вас были отношения с моим сыном, так?

— Ну… я… а зачем вам… – мямлю чуть слышно.

— Я знаю, что были. И мне понятно ваше желание отомстить ему. Поверьте, обиженных и брошенных Миром девушек соберется целая рота. Позвольте загладить вашу обиду. – Михаил Иванович запускает руку во внутренний карман пальто и выуживает увесистый конверт. – Забудьте о нем, Люба. Я не оправдываю сына и не хочу купить вас…