Книга Влюбленная. Гордая. Одинокая, страница 26 – Елена Левашова

Колеса увязают в размытых ямках, присыпанных гравием, машина кренится набок, обдавая щедрой порцией грязной воды придорожные ларьки и лавочки.

Я бойко рулю по опустевшим деревенским улочкам, издали замечая приветливые огни в окнах родного дома. Меня ждут. Мамуля освободила мой бывший шкаф от Алешкиных летних вещей, папа Костя сделал перестановку и починил диван, а любимый братец оборвал дорогие моему сердцу постеры с Генри Кавиллом и Уиллом Смитом.

Паркуюсь возле железных ворот, выкрашенных зеленой краской, набрасываю на голову капюшон куртки и выбегаю под дождь, придерживая под мышкой коробки. Я потихоньку освобождаю квартиру тети Глаши от вещей, надеясь до конца месяца подыскать ответственного арендатора. Правда, хозяйка квартиры еще не знает об этом…

Одноэтажный кирпичный дом с зеленой крышей из металлочерепицы высится в глубине участка. Перед домом стройными рядами теснятся плодовые деревья. Сбоку от газона папа построил широкую дорожку из неровного серого песчаника. Шмыгаю по скользким камням под навес и, облегченно вздохнув, стучу в дверь.

— Люба приехала, – констатирует мама, коротко приобняв меня. От нее пахнет борщом. – Пойдем ужинать, дочка.

Я перед поездкой в Снегирево ляпнула в телефонном разговоре с Алисой про «проделки Боголюбова» (как иначе это можно назвать?), и Лисенок сгорает от нетерпения узнать подробности. Она упорствовала в желании разговорить меня, я стояла на своем, убеждая девчонку, что говорить не о чем, но все равно сдаюсь теперь во власть своих чувств. Мне действительно хочется перемыть «супердоктору» косточки! Пускай помучается икотой.

— Мамуль, я пошла к Алисе. Ужинайте без меня! – кричу из коридора и, набросив папин тулупчик, выхожу под серебристо-черное небо, поливающее щедро дождем..

— Добрый вечер всем, – здороваюсь с Богданом, Никитой Сергеевичем и тетей Глашей.

Муж Алисы, высокий русоволосый мужчина, кивает и улыбается в ответ, держа под мышкой прямоугольную деревянную коробку с шахматами.

— Начальница наша приехала, бизнес-леди. Ну, здравствуй! – дед Никита отирает пальцами лысину и подает мне крупную жилистую ладонь для приветствия. Его интонация означает все что угодно, кроме издевки. Я знаю, что старик гордится мной.

Для изнемогающего от любопытства Лисенка короткая минута, отведенная мной на приветствие с ее близкими, кажется бесконечной. Она ерзает на месте, пока я обмениваюсь любезностями с тетей Глашей, пытаясь при этом сохранить непринужденный вид. Черт, как же ей сказать-то…

Алиса хватает меня за руку и ведет в спальню. На ковре возле кровати громоздятся многочисленные томики любимых авторов Алисы и Богдана.

— Садись, Любань. Поможешь мне с уборкой, – Лисенок всучает мне стопку книг. – Ну вы даете, Перепелкина, – хмыкает она. – Так и вижу новый блокбастер и вас с Боголюбовым в главных ролях! «Как отшить парня за десять дней»… Или нет – «Чудесное превращение говнюка в человека», – Алиса декламирует, взмахивая тряпкой как дирижерской палочкой.

— Нет, лучше «Убить Боголюбова». Такой фильм соберет миллионы. Или лучше…

— Любань, расскажи еще, – сладеньким голосом просит Лисенок. – Я тебя диетической запеканкой угощу.

Из гостиной слышатся мужские голоса и громкое потрескивание дров в камине: Богдан играет в шахматы с дедом Никитой. Тетя Глаша хлопочет на кухне, а мы с Алисой наводим порядок в спальне. Ну как наводим: болтаем, а гора книг и вещей из шкафа лежит на ковре.