Онлайн книга «Чудо для Алисы»
|
— I am an interpreter, sir!contentnotes0.html#n_13 – Мирослав приходит на помощь растерянному Глебу. Он приближается, внимательно слушает сообщение, а затем, обернувшись, произносит: — Авалиани вызывает нас в архив. * * * — Я убедил командование привезти для беседы двоих сотрудников, работавших здесь с 1999 года. Один из них ушел в отставку по состоянию здоровья, второй перешел на службу в городе. — То есть сейчас они служат в другом месте? – разочарованно перебивает Авалиани Кононец. — Многие солдаты, встречавшиеся с археологами в 1999 году, уже мертвы. Не хочу повторяться, но воздушная атака России… — Я понял, – отвечает Кононец. – Речь была не о солдатах, а о командовании. О тех, кто входил в административный состав. Выходит, единственным свидетелем являетесь вы? — Верно. Я, можно сказать, уникум, – с оттенком грусти в голосе вздыхает Зураб. – Вовремя не женился, родители давно умерли, поэтому остался здесь, но… давайте ближе к делу! – Зураб откидывается на спинку кресла и хлопает ладонями по поверхности стола. – Подготовьте список вопросов. Два офицера входили в состав командования, поэтому их показания могут пролить свет. Времени отводится всего час. — Мы готовы, – глухо произносит Кононец. Кресло скрипит под тяжестью Авалиани, он неуклюже поднимается и, нависнув над столом, произносит: — В таком случае, конвойный сейчас приведет их. Замечаю влажные следы его пальцев на столе и обивке темно-синего кожаного кресла. Я боюсь его. Не доверяю. А после признания об отсутствии семьи и близких особенно… Зураб подносит к лицу рацию и приказывает по-английски. Ответные обрывочные фразы вылетают из шипящей рации, как плевки. Авалиани выключает ее, убирает в сторону и склоняется над столом, сложив пальцы в замок. Тишина прерывается покашливанием Пахомова, шумным дыханием майора и поскрипыванием стульев. Раздается звонок в дверь. Мы сидим на месте, Авалиани выходит наружу встречать гостей. — Здравствуйте, – в унисон здороваются они, протягивая руки для приветствия. — Слава богу, что вы понимаете по-русски! – Кононец вскакивает со стула и, не скрывая восторга, награждает мужчин крепким руко-пожатием. — Русский говорить, но плохо, – произносит один из них – очень высокий худощавый мужчина в очках в тонкой золотой оправе, одетый в гражданское. – Меня называть подполковник Амиран Алашвили. Я уходить в отставку два года назад. Сейчас работать в военкомате Тбилиси. В Вазиани служить связистом. — Я хорошо говорю по-русски, – кивает второй мужчина. – Меня зовут Заур Месхи. Служил на базе Вазиани с 1999 по 2016 год. Полковник. Участвовал в чеченских войнах. Потерял в бою руку, вышел в отставку по состоянию здоровья. Четыре года работаю на гражданке, – Заур садится на свободный стул и демонстрирует ампутированную по локоть правую руку. Мне кажется, полковник читает недоумение на моем лице: внешность у мужчины славянская, он шатен с зелеными глазами и прямым носом. — А протез сложно сделать? – подает голос лейтенант Пахомов. — Я не хочу, – отвечает Месхи. В который раз убеждаюсь в хороших организаторских способностях и быстрой реакции майора Кононца. Листок с вопросами появляется буквально из ниоткуда. Бросив гневный взгляд на Глеба, он придвигает стул к столу Авалиани и зачитывает: |