Книга Чудо для Алисы, страница 47 – Елена Левашова

«Черт бы его побрал за такую проницательность!»

Молчу, опустив глаза в чашку с дымящимся чаем. На лице отца застывает немой укор, и я не замечаю фальши или равнодушия в его глазах – он понимает меня, очевидно, окунаясь мыслями в события прошлого.

— Я не обманывал Зою, – бормочет он. – Сразу признался в том, что полюбил другую женщину и изменил. Мы договорились подождать с разводом до твоего совершеннолетия. Я старался быть хорошим отцом, прости, что не вышло.

— Не вышло, – согласно киваю я.

— Если чувствуешь хотя бы малейшее сомнение, отменяй свадьбу, – взгляд отца полон решимости. – Делать другого человека несчастным – не меньшее предательство, чем измена.

* * *

К вечеру снегопад усиливается. Дворники стирают влажные снежинки с лобового стекла старины Бэна, протяжно поскрипывая.

«Вы ждете новогодних чудес?» – спрашивает ведущий радиослушателей.

Делаю радио погромче, чтобы услышать ответ позвонившего в эфир гостя. Вновь думаю об Алисе… Мне давно не было так плохо, внутри шевелится что-то холодное и омерзительно скользкое.

«Перед Новым годом люди становятся добрее и счастливее, окунаются в атмосферу волшебства и праздника и, конечно, ждут чудес!» – льется из радиоприемника голос девушки.

Слова звучат как издевка. Я не жду Нового года. А после разговора с отцом убеждаюсь, что не желаю свадьбы. Сегодня у Мирослава свидание с Алисой, а я не имею права вмешиваться.

Пальцы зудят от желания набрать его номер и расспросить о том, куда он повел девчонку. Хватаю айфон и остервенело его отбрасываю на соседнее кресло.

Несмотря на позднее время, мчусь на работу – она всегда помогала мне забыться.

Лариса Васильевна окидывает меня удивленным взглядом и кивает, чопорно поправляя воротничок неизменной белой блузки.

— Про вас спрашивали, Богдан Романович, – рапортует она. – Майор Капустин.

— Странно. А почему он не позвонил? – кидаю взгляд на настенные часы.

— Он заезжал забрать аксессуары. Мы заказывали неделю назад, они пришли, поэтому…

— Спасибо, Лариса Васильевна, – бросаю помощнице из-за спины и направляюсь в свой кабинет. Позвоню Капустину позже.

Вытравливаю ненужные мысли работой. Открываю пустой файл нового документа и печатаю название: «Бизнес-план мобильной кофейни».

Набираю и стираю записи, строю таблицы, рассчитываю финансовые вложения, погрузившись в дело настолько, что не замечаю времени.

Лариса Васильевна застает меня за работой взъерошенным и утомленным. Я грызу карандаш, устремив взгляд в экран. Ощущаю себя писателем, черпающим вдохновение от собственных страданий. Тьфу!

— Богдан Романович, уже половина одиннадцатого. Я могу идти домой?

— Что? Конечно! А почему вы ждали?

— Не хотела вам мешать, – строго произносит помощница и кивает на прощание.

Остаюсь в одиночестве. Капустин отвечает на звонок сразу же, возвращая мое настроение к нулевой отметке напоминанием об Алисе.

— Богдан, сможешь заехать в бар на Федосеева? – Голос майора кажется взволнованным. – О сестренке твоей хотел поговорить.

«Считай это братской заботой», – всплывает в памяти собственное напутствие Алисе.

Я выключаю свет, ставлю офис на сигнализацию и сажусь за руль Бэна. В полуподвальном помещении спорт-бара проходит прямая трансляция хоккейного матча. Повсюду слышатся мужские громкие возгласы и звон пивных кружек.