Книга Чудо для Алисы, страница 15 – Елена Левашова

Снегоуборочная техника плавно ползет вдоль улиц, собирая непрерывно падающий снег в большие грязные кучи. Машин на дороге мало. Я еду по городу, освещенному вывесками и светящейся рекламой, искоса поглядывая на Алису: меня не покидает надежда, что девчонка проснется. Решаюсь позвонить Боголюбову:

— Мир, сколько таблеток было в блистере?

— Три, – отвечает Боголюбов сонно. – Ровно столько выписали умершей, учитывая ее состояние. Рябина, девчонка не проснется до утра, не надейся. Все, друг, я спать, завтра на работу.

Чертыхнувшись, сбрасываю звонок. Странный день… Странная ночь… Сегодня я сделал предложение одной девушке, а ночь провожу с другой.

«Казус экстраординариус», если говорить медицинскими терминами Мирослава.

Я быстро еду по почти пустой трассе. «Через девятьсот метров поверните налево», – сообщает приятный голос девушки из навигатора. Освещенный участок дороги заканчивается, она сужается и петляет между высоких елей. Включаю дальний свет, напряженно вглядываясь в окружающую туманную мглу. Луч фар скользит по указателю с надписью «Снегирево».

«До пункта назначения четыре километра», – сообщает навигатор. Я паркуюсь на обочине возле монумента с названием и гербом поселка, выхожу из машины и закуриваю. «Снегирево» – буквы на каменной скульптуре выкрашены в ярко-синий цвет, а выпуклые колосья хлеба – в желтый. И в самом низу памятника год основания поселка – 1716.

Алиса и ее верные псы спят. Запоздало возникает мысль заночевать в машине, но я быстро ее отбрасываю.

Саврасова – переулок Степной – Калинина – Озерная… Навигатор исправно ведет по незнакомым улицам. Скольжу фарами по темным окнам одноэтажных домов, стоящих вдоль узких дорог с плохим освещением.

Улица Озерная, дом шестнадцать. «Вы прибыли к пункту назначения». Улица освещается единственным фонарем, стоящим в пятидесяти метрах от дома Алисы. Я оставляю фары включенными.

Одноэтажный кирпичный домик Алисы высится за низким, покрашенным коричневой краской забором. Из криво приколоченного к калитке почтового ящика торчат уголки газет. В высоких деревянных окнах прячется темнота. На крыльце, перед входной дверью – большая куча снега.

Обледеневшая ручка калитки поддается моему напору, дверь скрипит и упирается в крупный сугроб внутри двора.

Я толкаю ее изо всех сил, цепляясь за остатки веры в то, что дома кто-то есть. Что этот «кто-то» рано ложится спать и не чистит двор, не забирает почту… Черт!

Калитка открывается лишь наполовину. Я протискиваюсь через узкую щель и попадаю во двор. Ослепительный свет фар старины Бэна разделяет темноту, позволяя мне рассмотреть участок. Перед крепким кирпичным домом торчат верхушки хвойных кустарников, густо засыпанные снегом. Хрустальные ветки поблескивают в свете луны и фар. Убедившись, что во дворе нет собаки, я прохожу дальше в глубь территории, засаженной плодовыми деревьями.

Дом не кажется мне заброшенным: в углу деревянного крыльца замечаю лопату для снега и веник, возле колодца в глубине сада – белое эмалированное ведро.

Выходит, Алиса живет здесь одна? Я бездумно шагаю по глубоким сугробам, не замечая, как промокли джинсы и ботинки. Растерянность овладевает мной, расползаясь внутри, как гадкая слизь, но я отбрасываю дурные мысли и заставляю себя мыслить трезво. Я не оставлю девчонку в доме одну, просто не смогу…