Книга Развод по правилам и без, страница 46 – Лана Ривера

Я слушаю её голос, её спокойствие — и вдруг понимаю: если бы это случилось месяц назад, я бы рыдала на полу в прихожей, не в силах подняться. Сейчас же я только считаю, сколько дел мне нужно успеть до понедельника, и чувствую, как внутри разливается холодная, трезвая ясность. Это не конец. Это ещё один шаг. Ещё один бой, который я должна выиграть.

— Я не боюсь, — говорю я, и мой голос звучит ровно, без дрожи. — Я просто хочу понять, как мне быть готовой.

— Подготовка проста: расскажите о себе, о том, как вы справляетесь с повседневными задачами, о вашей дочери, о работе. Всё, что вы делаете — это ответы о вашей повседневной жизни, о ваших планах, о ваших чувствах. Не нужно специально готовиться, просто будьте собой. И помните: это попытка подорвать ваш авторитет. Но ваша характеристика от Александра уже приобщена к делу, и у нас есть хорошие шансы.

Я слушаю её голос, её спокойствие, и чувствую, как внутри меня что-то успокаивается. Это не конец. Это ещё один шаг. Ещё один бой, который я должна выиграть.

— Спасибо, Наталья, — говорю я. — Я буду готова.

Я кладу телефон, и мои руки на руле перестают дрожать. Внутри — не паника, а ровное, холодное спокойствие. Я знаю, что он сделает всё, чтобы сломать меня. И я знаю, что не дам ему этого сделать.

Я еду домой, и в голове уже выстраивается план. Завтра я позвоню Веронике. Потом позвоню Александру и скажу, что у меня есть сложности, но я справлюсь. Потом я вернусь к чертежам Садовой, потому что они не ждут. Потом я встречусь с Алиной, и мы закажем пиццу.

И в понедельник я приду на экспертизу. Я скажу правду: я нестабильна ровно настолько, насколько нестабилен человек, который только что пережил измену и потерю работы. Я скажу, что я чувствую, и это не сделает меня плохой матерью. Это сделает меня живой.

Телефон вибрирует снова, когда я паркуюсь у дома.

Александр.

«Анна. Я знаю, что вы не хотели говорить о том сообщении. Но если вы решите, я готов выслушать. В любое время. Без вопросов. Просто как человек, который заметил вас. И который хочет, чтобы вы знали: вы не одни».

Я смотрю на этот текст, и внутри меня, там, где была злость, появляется что-то тёплое.

Я пишу в ответ:

«Спасибо. Я позвоню вам завтра. И, возможно, расскажу. Если вы готовы слушать».

Он отвечает мгновенно:

«Я готов».

Я выхожу из машины и иду в дом. В квартире — тишина. Алина ещё не пришла, но на столе лежит записка от неё, написанная её крупным, неровным почерком: «Мам, я купила тесто для пиццы. Оно в холодильнике. Я решила, что мы можем сделать её вместе. Ты научишь меня?»

Я смотрю на эту записку и чувствую, как что-то внутри меня, что держалось на тугих пружинах, наконец отпускает. Это не конец войны. Это не победа. Но это шаг. Она хочет научиться. Она хочет быть здесь.

Я открываю холодильник и вижу упаковку дрожжевого теста. Прикасаюсь к холодной плёнке, чувствуя её податливость. Оно ещё не стало формой — просто комок, ожидающий тепла, чтобы подняться. Моя жизнь сейчас такая же: не готовая, не оформленная, но живая. Просто потенциал, который требует терпения и правильной температуры. И я думаю: в понедельник я пойду на экспертизу, и я скажу правду, и я докажу, что могу быть матерью. А сегодня — я просто научу свою дочь печь пиццу.