Книга Развод по правилам и без, страница 44 – Лана Ривера

На кухне я долго стою над столом, раскладывая продукты, и думаю: в последний раз, когда я пекла пиццу, у меня ещё была бабушка. Она звонила в субботу утром и говорила: «Ань, не забудь, тесто должно подниматься два часа, не торопись». И я не торопилась. Я всегда всё делала быстро, но в эти субботы я заставляла себя ждать. Это было единственное время, когда я разрешала себе не бежать.

Может быть, завтра я снова разрешу себе не бежать.

В среду утром я встречаюсь с Мариной. Её бутик на Лесной — маленькое, но светлое пространство с высокими окнами и белыми стенами. Я стою посреди пустого зала, слушаю её рассказ о концепции, о цветах, о настроении, и записываю в телефон всё, что она говорит. Через час у нас уже есть предварительная схема зонирования, и Марина смотрит на меня с тем же выражением, что и Вероника в тот день на кухне, когда я сказала «я справлюсь».

— Вероника не преувеличила, — говорит она. — Вы действительно видите пространство.

Я улыбаюсь, и это не принуждённая, дежурная улыбка. Я просто улыбаюсь, потому что приятно слышать такие слова.

К обеду я возвращаюсь в студию, закрываюсь в кабинете и до трёх работаю над набросками для Марины. А в три пятнадцать я закрываю ноутбук, переодеваюсь в то, что принесла с собой с утра — простой чёрный свитер, джинсы, ту же куртку. Смотрю в зеркало в кабинете и вижу женщину, которая не выглядит так, будто её только что переехало поездом. Волосы убраны, лицо свежее, глаза — смотрят прямо.

Я выхожу из студии в 3:30 и еду на набережную.

Кафе маленькое, с деревянными столиками и видом на воду. Солнце уже клонится к закату, и октябрьское небо — золотисто-розовое, нежное, каким бывает только перед тем, как окончательно стемнеть. Александр сидит за столиком у окна и смотрит в телефон, но когда я вхожу, он поднимает голову и улыбается. Той же простой, без фальши улыбкой.

— Анна, — говорит он, и я слышу в этом имени то же, что слышала в парке. Не вопрос. Не удивление. Просто факт.

Я сажусь напротив, и официант приносит меню. Мы заказываем кофе — эспрессо для него, капучино для меня. Когда официант уходит, он смотрит на меня чуть дольше, чем нужно для формальности.

— Вы выглядите лучше, — говорит он. Не «хорошо», не «отлично». «Лучше». Как будто он заметил разницу. Как будто он смотрел внимательно в прошлый раз.

— Спасибо, — говорю я. — Я чувствую себя лучше.

— Это приятно слышать. — Он делает паузу. — Как проект Садовой? Вы закончили?

— Сегодня отправила финальную смету. Клиент обещал утвердить до пятницы.

— И вы уже работаете над новым проектом. Я слышал про бутик на Лесной.

Я поднимаю бровь.

— Откуда вы знаете?

— Марина — моя знакомая, — он улыбается, и в этой улыбке — не скрытая информация, а просто факт, который он сообщает как само собой разумеющееся. — Она сказала, что встретилась с вами и была в восторге. Я рад, что вы развиваетесь, Анна. Вы заслуживаете большего, чем могла дать студия Никиты.

Я смотрю на него и думаю: он знает Марину. Он знал, что она будет искать дизайнера. И он ничего мне не сказал. Не рекомендовал, не подталкивал. Просто дал мне пространство, чтобы я сама сделала шаг.

— Спасибо, — говорю я. И это слово сегодня звучит по-другому. Не как благодарность за помощь, а как благодарность за то, что он не вмешался.