Книга Болевой порог, страница 25 – Ольга Вечная

— С какой целью интересуетесь?

— Понравилась, - улыбается он.

— Артемьева? Она замужем, насколько могу знать из личного дела, удачно.

— Нет, не косметолог. Блондиночка, - показывает ребром ладони длину волос.

— Софи Максимовна, наш директор, - Матвей всегда для удобства сокращает ее должности. Я - нет. - Хорошая девушка, не вздумайте обидеть.

— Ни за что! Глаза у нее красивые, взгляд цепляет. Кольца на пальце вроде нет, хотя сейчас их редко носят.

— Она не была замужем, воспитывает дочь вроде бы, - накидывает Мот.

— Большой минус, конечно, - морщится.

Пустые разговоры раздражают, и я предупреждаю:

— Вот и не связывайтесь.

Захар

Эксперимент 2. Благодаря неправильной работе меланоцитов, рыжие - терпимее к боли.

По крайней мере, так утверждают ученые, которых хлебом не корми, дай помучить безвинных мышей. В этот раз досталось рыжим.

Меланоциты - это клетки, отвечающие за пигмент. Именно благодаря их косячной работе у некоторых из нас есть веснушки, светлая кожа, повышенный риск сгореть до костей за двадцать минут нахождения на солнце и, предположительно, способность дольше терпеть боль.

У меня из списка выше - комбо.

Если у Бога есть чувство юмора, то здорово он придумал: рыжие волосы, словно пламя, охватившее мою голову в моменты приступа. При этом я функционирую. Полагаю, какой-нибудь жгучий брюнет на моем месте давно бы сдулся.

— «Не связывайся»? - передразнивает Матвей, когда мы заходим в кабинет гинекологии, который временно занимаем. - Что бы это значило?

— Ты о чем?

В дни штиля кажется, что мир в руках пылает, хочется всего и сразу. Девять из десяти человек так живут каждый день.

— О твоем ответе прорабу. Ты ведь не запал на директора?

— Я? На Софи Максимовну? Боже упаси, мне только романа директора с прорабом в клинике не хватает. Кроме того, Логинову лучше заниматься работой, сроки поджимают. Мне срочно нужен нормальный кабинет. Да и всем остальным тоже.

Смотрю на часы - время ещё есть, и я уточняю:

— А с чего ты вообще сделал такие выводы?

— Не знаю, она странно на тебя реагирует. Вы не были знакомы раньше?

Он пытается устроиться на гинекологическом кресле, чтобы вздремнуть - разница во времени однажды доконает Матвея, человек уже пять лет работает на два города. Ему неудобно, поэтому спрыгивает.

— Нет. В каком смысле странно?

— Разглядывает, боится.

— Тогда на меня здесь все странно реагируют. Ну и разглядывают, потому что вот, - указываю пальцем на волосы. - До того, как я начал носить линзы, люди буквально зависали на моей ярко выраженной гетерохромии. Чтобы выровнять цвет, приходится покупать темно-карие.

— Как скажешь. У меня самолет утром, так что я сейчас соберу вещи, не против? У тебя когда консультация?

— Через пятнадцать минут.

Переезжая в Питер, я передал часть пациентов коллегам, которым доверяю как себе, но некоторых сохранил в онлайн-формате. По крайней мере до того времени, пока не уйдем в ремиссию.

— Ага, успею.

— Юльке и Андрею «привет» не забудь передать.

— И «привет» передам, и лего уже упаковал, - бубнит он, отсоединяя ноутбук. - Юля опять будет пытать насчет твоей тайной подружки.

Усмехаюсь.

— Я переехал не из-за девушки, вернее, не только - ты ведь знаешь, в каких мы отношениях. И если вдруг решу жениться, Юля узнает первой.