Книга Болевой порог, страница 144 – Ольга Вечная

И нет, это не развратный поцелуй, не унизительный и не грубый. Захар не пихает язык в мой рот, не сжимает горло, не действует нагло. Он целует меня так, словно мы нормальные, и ему очень хотелось это сделать.

Точнее, словно не было ни единого шанса удержаться.

Как будто он изнемогал без касания, понимал, что это предельно неуместно, но не справился с собой и просто сделал это. Бережно и осторожно, при этом сладко и волнующе.

Он сделал это так, что на целое мгновение я забыла, где нахожусь и, что ещё важнее, кто находится рядом. Сердце забилось, затрепетало, пульс взлетел стремительно, словно самолет по взлетной полосе. В груди загорелось, щеки запылали.

— Постараюсь управиться за четыре, - проговаривает, оторвавшись от меня. - Не убегай.

Подмигивает Лизе и встает из-за стола.

Всё ещё цепенея и чувствуя, как горит лицо, я с огромным усилием заставляю себя составить из разлетевшихся в мыслях звуков слова для обалдевшей Лизы:

— Калачик, прости, пожалуйста, я не хотела тебя пугать, и Захар тоже не хотел.

— Вы что, влюбились?... - шепчет она пораженно.

— Пока не знаю. Он за мной ухаживает, но это ничего не значит. Он это зря сделал, я ему скажу, чтобы перестал.

— Ты будешь теперь жить с ним все время? - она быстро моргает, уголки губ опускаются, как было всегда в момент крайней обиды у совсем малышки Лизы.

— Нет, я буду жить с тобой всегда. Всегда-всегда.

— Но я не хочу жить с Захаром всегда. Я хочу жить с папой.

— Ты будешь жить со мной и с папой. По очереди. Все будет хорошо, я тебе обещаю. Я тебя хоть раз обманывала? Хотя бы один раз?

— Не обманывала. - Она опускает глаза.

— Лиза, моя девочка…

— А можно я поеду к папе сейчас? Давай возьмем такси.

* * *

Мария Петровна, моя несостоявшаяся свекровь, говорит, что Степа приедет с работы поздно, но она готова взять Лизу уже сейчас. Более того, ужасно по внучке соскучилась, и мы немедленно отправляемся на такси в сторону ее дома.

Захар ждет меня у магазина за углом дома Степы. Понятия не имею, как он узнал, где живет Степа, написал мне, что уже здесь и скинул точку на карте.

Приехал быстро. Намного быстрее, чем тащился наш «китаец».

И вот теперь ждет, пока я объясняю ситуацию Марии Петровне и даже пью с ней чай. Это не самый простой разговор, и мама Степы по большей части молчит, но и не критикует меня. Кивает. Обещает, что все будет отлично, и что сама отвезет завтра Лизу в летний лагерь.

Мы с дочкой тепло прощаемся, и на душе становится легче, но, когда я выхожу из подъезда, прохожу чуть дальше, к остановке, и вижу его машину, по-прежнему меня ожидающую, начинаю злиться. Очень сильно злиться.

Захар выходит из машины и делает взмах рукой, дескать, вот он я. Будто я могла его пропустить. Навстречу, впрочем, не идет. С полминуты мы смотрим друг на друга, пока я приближаюсь.

— Этот перфоманс был обязателен? - выпаливаю я быстро, но по возможности спокойно, когда между нами оказывается метр. Смотрю в глаза.

Именно ему я могу теперь смотреть в глаза сколько угодно долго. Киплю от гнева, он явно это считывает и раздраженно хмурится.

— Она сильно расстроилась?

— А ты, блин, как думаешь?

— Я, честно говоря, не подумал совсем. В тот момент мне показалось, что этот ход будет максимально удачным. Костян и Катя обалдели. Ты видела вообще их лица? - он усмехается, но снова одними губами, и мне тоже не весело.