Книга Болевой порог, страница 143 – Ольга Вечная

Делаю ставку: они так быстро ретировались как раз потому, что не справились с искушением скорее обсудить ситуацию. Где это видано? Захар Морев работает с мышью. Захар Морев ужинает с мышью! Он что, сам теперь мышь?

Я не поднимаю на него глаз, даже когда он ворует наггетс у Лизы, под ее хохот макает в коктейль и отправляет в рот:

— Ну и гадость, Лиза. Как ты это ешь?

— Это очень вкусно, - хихикает она. - Ты не распробовал! Хочешь ещё?

— Но признаю, ты нашла способ восполнить недостаток соли и сахара в организме буквально мгновенно. Так что давай.

Она смеётся, протягивая ему лакомство. Я молча жую лист салата. Тут хочется немного пояснить: если бы я могла, как в кино, мгновенно брать себя в руки и дерзко протестовать всему миру, не выглядя при этом жалко и смешно, я бы это сделала ещё в третьем классе.

Моя спина каменеет, я не ощущаю вкуса еды и теряю аппетит, и не будь здесь дочери, которая раскручивает Морева на ещё одну порцию запрещёнки, то ушла бы.

Ушла бы? Куда бы ты ушла, чмоня.

Чмоня всегда молчит.

* * *

При матери дядя Дима, конечно, делал вид, что шутит. Что он великий юморист. Она всегда громко и как будто даже неестественно смеялась над его шутками, в том числе в мою сторону.

И также, будто в шутку, защищала меня.

— А папаша-то твой где? Не хочет скинуться на театр?

— Дим, ну ты же знаешь, где.

— Чмо, ага, знаю. Ничего, дядя Дима скинется за него. Кто если не дядя Дима? Держи двести рублев, запишу на твой счет.

— А-ха-ха! Спасибо, любовь моя, что бы мы без тебя делали! Соня, что надо сказать?

— Что ее папаша чмо.

— Ну Дима! Опять ты за свое!...

Лет до двадцати я на полном серьёзе думала, что мама потеряла ребёнка, потому что я часто отказывалась идти в школу.

Только забеременев сама, поняла, какая это несусветная чушь. Как бы меня ни унижал Степа и его мать в то время, как бы мне ни было страшно перед туманным будущим, ни одной угрозы прерывания.

Пусть все женщины разные, имеют разное здоровье, но вот смотрю я на Лизу и думаю, как можно сказать девятилетнему ребёнку, что именно она виновата в потере?

Мама приговаривала, что я фантазирую понапрасну, и дядя Дима любит меня как Митю или даже сильнее. Мама всегда говорила, что Морев тоже в меня влюблен. Что я просто дурочка такая, не понимаю, когда меня выделяют.

Тогда как надо радоваться.

Радоваться. Радоваться.

Мама часто повторяла, что мой отец чмо, и что я должна стараться быть как Дима, иначе стану чмоней.

Но я была именно чмоней, и Захар никогда не был в меня влюблен.

* * *

— Можно тебя на пару минут? - раздается за спиной.

Я оборачиваюсь и вижу Костю с пачкой сигарет и зажигалкой. Обращается он, разумеется, не ко мне, меня он полностью игнорирует. Захар как раз закончил с салатом и наггетсами моей дочери, и причин отказаться вроде бы нет.

Чуть дальше за его спиной стоит любопытная Катя. Они хотят обсудить меня втроем.

Точнее выяснить, как Три Моря угораздило, у них в головах не укладывается.

— Да, хорошо, как раз жду горячее. Софи, отойду на пять минут?

— Конечно.

Он вдруг касается подушечками пальцев моего подбородка. Неуместно фамильярно. Я вскидываю глаза, Захар наклоняется и целует меня в губы.

Самым натуральным образом.

Никак не ожидая, впадаю в оцепенение и не могу пошевелиться, лишь чувствую, как он делает это, прижимается своими губами к моим, чуть приоткрыв их при этом.