Книга Болевой порог, страница 135 – Ольга Вечная

— Дети - часть общества, - повторяет свою мысль Захар, - а конкретно Лиза - часть твоей жизни, и я постараюсь с ней подружиться.

— Шутишь? Она от тебя без ума.

— Это из-за плюшевых кошек.

Захар купил несколько мягких игрушек, в обнимку с которыми Лиза сейчас и спит.

— Сложная тема, - тяну я. - В глубине души я как будто знаю, что так и не выйду замуж, потому что не представляю, как доверить дочь чужому человеку. Брак подразумевает жизнь с кем-то. Общий быт, отношения. Вдруг он будет ее обижать? Вдруг я ничего не замечу?

— Почему твой муж должен ее обижать?

— Что, если она будет его раздражать? Заметь, Лиза говорила без остановки, и это один вечер. Представь, что такое будет каждый день.

Некоторое время он обдумывает то, что собирается сказать.

— Мужчине тоже в этом плане непросто. Представь, ты привыкаешь к чужому ребёнку, вкладываешь время, ресурсы, а по итогу у тебя нет никаких прав. То есть если ничего не получается с женщиной, про ребёнка тоже нужно забыть.

— Думаешь, это проблема?

— Как будто, да. Установить связь, наладить отношения, занять какую-то роль в жизни человека, пусть и маленького, а потом просто исчезнуть, обнулив свои же обещания, потому что биологически ты никто. Например, я к каждому своему мелкому пациенту отношусь крайне внимательно, так как мне за это платят. Здесь же ты вкладываешься ещё больше, но бесплатно, и в итоге с риском, что может не выйти ничего.

— Сложная тема, говорю же.

— Я бы начал эту авантюру только в одном случае.

Вопросительно приподнимаю брови.

— Из-за женщины. Если будет настолько комфортно рядом с ней. Если она сама определит роли.

— А если, например, женщина нравится, а ее ребёнок вообще нет? Что тогда делать?

— Сложно представить, чтобы какой-то ребёнок вызывал настолько сильные негативные эмоции.

— А если?

— Я не знаю, Соня. Я работаю с детьми, у меня такого не было. Это ведь просто ребёнок. В возрасте Лизы даже париться не надо, она сама в магазине покажет, что ей хочется. Легко купить симпатию.

Его послушать, все и правда легко, вот только почему-то никто из моих ухажеров прежде не доходил так далеко. Да и дядя Дима никогда не спрашивал, чего бы я хотела. Он обычно говорил, что нужно хотеть, чтобы быть нормальной.

Мы болтаем ещё некоторое время. Вставать рано, но не хочется, чтобы вечер заканчивался. В какой-то момент я пересаживаюсь к Захару на колени, и мы обнимаемся. Примерно тогда же я решаюсь спросить:

— А как у тебя было? Твоя мама хорошо относилась к твоему старшему брату?

— Она старалась относиться хорошо, - он говорит спокойно, но я ощущаю возникшее словно ниоткуда напряжение.

— Несмотря на то, что вы с ним не ладили?

— Она пришла на все готовое, поэтому к ней всегда было пренебрежительное отношение. Когда мой отец женился в первый раз, у него не было столько денег, зато он был молод и, говорят, в адеквате. Моей маме же достался богатый, но агрессивный полуимпотент с тяжелой рукой и вспыльчивым характером. Первая жена его буквально выгнала, но друзья и родные в распаде семьи винят именно мою мать. То, что она за ним, угробившим здоровье алкоголем, всю жизнь ухаживала, значения не имеет. И к первому ребёнку тоже всегда было особенное отношение, потому что он пострадал от развода. Его все жалели. Поэтому ладили мы или нет - значения не имело.