Книга Болевой порог, страница 100 – Ольга Вечная

Мне кажется, Соня замерзла, и я быстро снимаю пиджак и вешаю ей на плечи, чтобы она продолжала говорить, а не свалила греться в обитель шума и запахов.

— Я вообще считаю, что секс переоценен. И легкое разочарование после - его неизменный спутник. Нет, ты не думай, я люблю секс, просто он не стоит всех этих книг, что о нем написаны. И я не знаю, почему каждый раз жду чего-то особенного.

— Думаешь, когда не ждешь, эмоций больше?

— Нет, так ещё хуже. В первом случае хотя бы есть предвкушение.

— Согласен.

— Я думала, у мужчин с этим проще: оргазм - обязательная часть вашей программы, и вам нравятся все оргазмы, которые вы испытываете. А значит, каждый секс.

— Да. И в то же время нет. Фиг его знает, Соня, обычно я не ждал секс долго, все происходило само собой и быстро, когда ожидания не успели сформироваться.

— Ты натворил каких-то дел? Опять обидел девочку?

— Похоже на то.

— Переживаешь из-за этого?

— Да не особо, ты меня знаешь, я не из переживательных.

— Это да. Было и было, подумаешь? Сломал жизнь ещё одной девушке, поматросил и бросил. Разбил сердце. Заложил комплексы. Подтолкнул к депрессии и, возможно, алкоголизму…

— Да понял я, что мудак. Спасибо!

— Самый настоящий. - Помолчав, она добавляет: - Аж сам расстроился?

— Кажется, я не способен на чувства, даже когда пытаюсь.

— Я тоже.

Прораб выходит на крыльцо, озирается по сторонам, как придурочный сурикат вглядывается в кусты, за которыми мы беседуем. К сожалению, нас не укрывает полумрак, потому что солнце ещё высоко, но Соню удачно прячет густая зелень. Логинов кивает мне, я киваю в ответ и молчу, никак не показывая, что Соня рядом. Она почему-то тоже молчит.

— Что, прораб так себе в постели? - посмеиваюсь, когда Логинов возвращается в ресторан ни с чем.

— Он много выпил. Я не хочу ехать к нему, когда он пьян. Может, знаешь недорогую гостиницу? Домой мне нельзя, там слишком… душно.

Она достает из сумки телефон и смотрит на экран. Тот вибрирует в ее руке, пока не затихает.

— Он нормальный. Даже передает подарки Лизе. Старается. Я чувствую себя такой дурой. Полной дурой.

— Ты чё, будешь танцевать с ней? С нашей Мышью?

Какая-то школьная вечеринка, пихайте мне иглы под ногти, я не помню, в честь какого события. Нам лет по тринадцать, и чел с параллельного класса, с которым мы ходим на волейбол, ведет Мышь на танцпол, более того, держит ее за руку. Фу, боже. Когда они проходят мимо, я выкрикиваю насмешки и громко смеюсь.

На ней школьная форма, хотя все девчонки переоделись к празднику. Мне смешно, что она снова хуже всех. К тому же ещё и растолстела за последний год. Убожество.

— Имей в виду, все, кто трогает Мышь, сами становятся мышами!

Чел замедляет шаг и оборачивается. Меня поддерживают друзья, они отлично изображают рвотные позывы, и я ощущаю себя пиздец каким остроумным.

— Бро, просто предупреждаю. Без обид.

Он медлит всего мгновение. И разрывает контакт с ней. Она уходит очень быстро, но мне плевать. Я так рад, что спас несведущего друга от позора.

Воспоминание не всплывает в голове, а обрушивается лавиной и сносит, я давлюсь вишневым дымом и кашляю. Дым забивается в рот и нос, мне сложно сделать вздох. Я мало знаю о совести. Меня тошнит, и я тут же пытаюсь забыть это все.

Блядь. Блядь. Запихать это дно в чулан памяти, на хрен оно всплыло сейчас?