Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 1, страница 119 – Мария Метлицкая

Мария размяла папиросу и чиркнула спичкой.

— Не так, Лизонька. Точнее, не совсем так. Когда Нинка тебя не отдала, я под поезд хотела броситься. Хоть и понимала, что Нинка права – куда тащить маленького ребенка? Ни врачей, ни нормального сада, ни школы – ничего. А питание, а климат? Все понимала, а жить не хотела. Знала, что у тебя все нормально, ты в тепле, сыта, ходишь в нормальный сад, пойдешь в хорошую школу. А все равно умирала. Думала – как теперь жить? Металась, рыдала, скучала по тебе, ненавидела Нинку. Но понимала, что ты без меня проживешь, а он – нет. Он погибнет. Ему было отчаянно плохо. Несправедливый приговор, пожизненный позор, предательство родных.

Мария затянулась. В глазах стояли слезы.

— Без меня он бы не выжил. Я была там, где нужнее. С тем, кому необходима, жизненно необходима. Да и потом: я была уверена, что со временем тебя заберу. Или мы вернемся в Москву. Вернемся – и заживем нормальной человеческой жизнью, все как у всех, как обычная семья. Но расскажи Господу о своих планах… И жизнь повернула по-другому. Мы не вернулись, потому что возвращаться уже было некуда. Ни у него жилплощади, ни у меня. Его бывшая выписала, а меня – родная сестра. А там нам комнату дали, Лене предложили работу, платили неплохие деньги… Вот мы и подумали: накопим на кооператив – и вернемся. А с пропиской как-нибудь разберемся, найдем выход.

Лиза слушала молча, хмуря брови.

— А потом привыкли, прижились. Да и Леня стал болеть – не прошли даром ни тюрьма, ни климат. Тогда стали думать о юге, о теплых краях. О море мечтали, о маленьком, увитом виноградом, уютном домике, о дворике с деревянным столом и лавками, о тепле… Денег собрали и рванули на юг, в Крым, в поселок Рыбачье. Нашли домишко – крошечный, в три комнатки, но нам большего не надо. А какой вид! Не вид, а сказка. Домик стоял у подножия горы. Справа – горы, внизу – море, а к морю дорожка: узкая, извилистая, петлями. И сплошная зелень, просто зеленый рай – орешник, инжир, слива, груша… И все цветет и плодоносит. А перед домом – магнолия, представляешь? Огромная, развесистая, бело-розовая. Мечта…

Мария вспоминала и улыбалась.

— В общем, влюбились мы в этот домишко: он снился нам по ночам. Ну и решились. Подтвердили свои серьезные намерения, отправили задаток и сказали, что приедем через пару недель. Закончим в поселке дела – и вернемся. И стали мечтать. Как покрасим наш домик, расставим мебель, купим занавесочки, лампы, обязательно книжный шкаф – Леня страдал без книг, а вся его библиотека осталась в той семье. Все мечтал, что снова начнет собирать. А я – мечтала о светлой кухоньке, о новых кастрюлях… О том, как буду варить варенье: айвовое, абрикосовое, персиковое, сливовое, грушевое… Как с нами будешь ты, а не захочешь – будешь приезжать на лето, на каникулы. Ты, а потом и твои детки, наши внуки… Счастье…

Мария вздохнула и замолчала.

— И что? – спросила Лиза. – Не сложилось?

— Деньги украли, – усмехнулась Мария. – В поезде. Поехала я, Леню с работы не отпустили. Нервничала, конечно, но и тянуть было нельзя: хозяева просили поторопиться. Зашила я деньги в подол юбки – и поехала. А ночью меня ограбили. Брызнули чем-то, я и уснула. Беспробудно уснула, утром добудиться не могли. Голова тяжелая, чугунная, глаза как в пленке – мычу чего-то, кручу головой. А тут вниз посмотрела и обмерла – подол у юбки отрезан! Не отпорот даже, а именно отрезан – криво, ножом… А я как под наркозом: реву, ничего не помню… Что было вчера, что ела, что пила? Меня спрашивают, а я ничего не помню… Так и накрылась наша с Ленечкой светлая мечта.