Книга Несбывшаяся жизнь. Книга 2, страница 10 – Мария Метлицкая

Поднялись на шестой этаж. Лиза заметно нервничала. Чужая квартира, чужое белье, чужие чашки, полотенца, ванная. Чужой дом, куда они заходят с оглядкой, как воры.

Мельком глянула на Максима.

Он спокоен, будто для него это не впервой, – или она опять все придумывает и усложняет? Он взрослый мужчина.

Но и она взрослая женщина.

В чужой квартире было стандартно и чисто: светлый кухонный гарнитур, полированная стенка с книгами, сервизом и хрустальными вазами. На стене – репродукция картины Крамского.

«Незнакомка»…

«Незнакомка» висела когда-то у Полечки, которая восхищалась ее красотой и загадочностью.

А Ритка смеялась:

— Мам! Эта тетка – женщина легкого поведения! Проститутка, понимаешь? Она просто ловит клиентов!

— Дура ты! – обижалась Полечка. – Всегда все опошлишь! Тогда почему она такая грустная?

— Клиент не идет! – продолжала ржать Ритка. – Чего веселиться?

Полечка злилась и махала рукой.

…Диван с гобеленовой обивкой. Два кресла. Цветной телевизор. Кружевной тюль. Фикус в горшке.

Лиза подумала, что зайди они в соседнюю квартиру – и все будет так же.

— Лизонька! Я сварил кофе!

На столе стояли две чашки с кофе, тарелка с бутербродами – с сыром и колбасой, и коробка шоколадных конфет.

Под чашками лежали салфетки, а на столе горела свеча.

— Красиво! – хмыкнула Лиза. – И очень интимно.

Тогда почему ей так неуютно?

Максим не ответил и, отхлебнув кофе, остался доволен.

— А неплохой! Удивительно, но очень приличный! Не знал, что хозяева ценят хороший кофе.

— А где они, хозяева? – осторожно спросила Лиза.

— Уехали в Питер, к родне. Тебе здесь не нравится? – Максим пристально посмотрел ей в глаза.

Лиза мотнула головой:

— Да нет. Просто… просто я впервые в такой ситуации.

Он рассмеялся.

— Ну, все когда-то бывает впервые!

А она, дурочка, ждала – он скажет, что тоже впервые… Что и ему неловко, но как же быть: в гостиницу неженатых не пускают, а домой – даже не обсуждается… И уже невозможно умирать от желания, целуясь на последних рядах и обжимаясь по подъездам, ведь они хотят друг друга – хотят так, что жмет сердце и перехватывает дыхание… И что же делать – они же не дети!

— Я тебя этим обидел? – спросил Максим. – Лиза, поверь, я…

Она перебила его и посмотрела ему в глаза.

— Нет, милый, какие обиды.

Отставила чашку и встала со стула.

— Где ванная? Полотенце?

«Все правильно, – думала она, стоя под упругой горячей струей в душе. – Куда нам деваться? Куда деваться двум взрослым, истомившимся друг по другу людям?»

В приличные гостиницы путь заказан, а в паршивую, для свиданий, не хочется. На пустых дачах холодно и вряд ли уютно. Пансионат? Это мысль, но там нужно брать два одноместных номера: накладно. Хорошо бы куда-нибудь поехать, пусть недалеко, например в Суздаль или Владимир – Лиза там не была, а можно в Тверь… Но на день не поедешь, а на два или три – не получится…

«Все, успокойся и прими как данность, другого выхода нет, – уговаривала себя Лиза. – И никакое это не унижение: скажи спасибо тому, кто дал ключи».

На крючке висело новое банное полотенце.

В спальне было постелено чистое хрустящее белье – видимо, новое. Максим лежал с закрытыми глазами, широко раскинув красивые загорелые руки.

Он притянул Лизу ближе и прошептал:

— Иди ко мне.

Такое Лиза видела в заграничных фильмах, и эти сцены казались ей наигранными, искусственными, фальшивыми. Она застыла на пару минут, а потом осторожно легла рядом.