Онлайн книга «Московский вальс»
|
Алена молчала. А что тут сказать… Уравнивание, обезличивание, все так, но… Есть же много хорошего! Детские сады, пионерлагеря, санатории для трудящихся… Бесплатные квартиры! Такое бывает только при социалистическом строе. Понятно, что есть перекосы, недоработки, ошибки. Но сколько хорошего! — В общем, – продолжил Левка, – после ужина наши советские люди дружно зевают перед теликом и мечтают рухнуть в кровать. Чтобы в семь утра, как зомби, с закрытыми глазами, идти друг за другом в ванную. А она уже занята. И туалет тоже занят, а как иначе? Один сортир на шесть человек, да после ночи… Из кухни понесет яичницей, подгоревшим молоком, вчерашними котлетами, дешевым кофе. Пожрут на ходу (потому что на кухню влезло только три табуретки), и по конторам – на честный труд за честную зарплату. Которой им ни на что не хватит, копи – не копи. Поди, вывези всю семью на курорт! Если и накопят – то еще удовольствие. Полуразрушенная лачуга с железными кроватями, все та же кастрюля щей на неделю да картишки. Море, песок, виноград и персики. Кислое домашнее вино, танцплощадка и сахарная вата. Не отдых – мечта! — И что в этом плохого? – тихо спросила Алена. – Отдохнули же люди, накупались, позагорали. Что дальше? — А что дальше? – усмехнулся Левка. – Да все тот же конвейер, беспрерывный и беспросветный. Работа, дом, работа. Выходные, когда охота поспать, но дети-родители не дают. Потому что засолки, компоты, закатки. Мешок картошки, которую дворник за бутылку потащит в подвал. Коллективный поход в кино, непременно всем кагалом. А они, может, все – это дворники-дети-родители, осточертели? Может, хочется покоя, тишины… Разве это не нормальное желание человека? Но нет, все вместе. А огород? Задом кверху – и на прополку. Потом по грибы, по яблоки, по сливы… Мешки сахара, и банки, банки, банки! Алена покачала головой: — Не знаю, но… как-то не очень убедительно, извини. Не все задом кверху, есть те, кому это не нужно. И закрутки эти – тоже не у всех. Хотя моя бабуля тоже банки закатывала, что в этом плохого? Зимой свежая вишня в собственном соку… Да я ее обожала! А деревня? Кроме работы, там еще и вольница. Да, на огороде и мы помогали, зато потом! Всей компашкой – в лес, на озеро! Костер, сосиски на огне, картошка… Лучшие воспоминания детства! А у тебя все в черных красках… Левка махнул рукой и тут же нашел новый повод для черноты: — А, вот еще! Новоселье! Прикинь, событие: получили наши советские люди квартиру. Свою, отдельную, через десять лет общаги или барака, когда друг друга уже возненавидели. Но не развелись, выстояли! Правда, квартирка говно, так себе квартирка: две смежные комнаты, та же малюсенькая кухня и пятый этаж без лифта. С тусклыми обоями и пластиковой мебелью. Да, и еще ковром, который рабочий коллектив ей к новоселью подарил. О, этот ковер! Огромная ценность, мечта всей маминой жизни. Такая синтетическая, красно-золотая и буро-зеленая ценность. И начинают наши советские люди ремонт, который вы тоже делаете вместе. Батя, мама, брат и сват, задвинув старые обиды, созидают новые, ремонтные. Спорят, ругаются, хлопают дверьми, но наконец заканчивают. «Красота!» – восклицает полумертвая советская мама, любуясь: жить одним, без дворников-детей-родителей. И вдруг понимают, что любовь их давно прошла. Ссорятся. Но все по-прежнему: работа, дом. Огород, банки. Огурцы да яблоки… |