Книга Пепел. Каждую ночь на коленях, страница 65 – Ирина Савицкая

«Ты влип, Савва», — сказал он себе, и он улыбнулся в темноте, потому что это было самое лучшее, что с ним случалось за десять лет. — «Влип по самые яйца, и назад дороги нет, и не надо, потому что там, где она, даже пепел пахнет цветами».

Утро началось с телефонного звонка, и Вера, ещё не открыв глаз, сбросила чужую руку с груди, нащупала трубку на тумбочке и увидела незнакомый номер, который светился на экране каким-то тревожным, неровным светом. Она нажала кнопку ответа, и голос, который раздался в динамике, был мужским, низким, с кавказским акцентом, тем самым акцентом, который в её городе всегда означал либо деньги, либо власть, либо пулю.

— Вера Петровна? — спросил голос, и в этом вопросе не было сомнения, только вежливая формальность, потому что он и так знал, что ответит она.

— Да, — сказала Вера, и её голос был спокойным, хотя сердце уже забилось где-то у горла.

— Вас ждут сегодня в двенадцать часов в ресторане «Купеческий», — продолжил голос, и каждое слово было как камень, брошенный в воду. — Приходите одна, без охраны, без Саввы, иначе встреча не состоится, и тогда мы не сможем договориться.

— Кто вы? — спросила Вера, хотя ответ она уже знала, потому что таких встреч не назначают просто так, и голоса с кавказским акцентом не звонят на рассвете, чтобы пожелать доброго утра.

— Тот, кто решит, жить вам или умереть, — ответил голос, и в трубке раздались короткие гудки, и Вера поняла, что он не шутит, потому что такие люди не шутят, они просто делают, что сказали.

Она положила телефон на тумбочку, повернулась к Савве, и увидела, что он уже не спит, он смотрит на неё своими серыми глазами, в которых не было ни усталости, ни нежности, только холодное, тяжёлое беспокойство.

— Я слышал, — сказал он, и его голос был глухим, как удар по бетону. — Не смей идти одна, Вера, это ловушка, и ты сама это понимаешь.

— Должна, — ответила Вера, и она села на кровати, и простыня сползла с её плеч, открывая синяки, которые уже начали желтеть. — Это условие, Савва, и если я его нарушу, они просто не придут, и тогда мы потеряем шанс договориться, а война, которая начнётся после этого, унесёт слишком много жизней.

— Тогда я буду ждать снаружи, в машине, — сказал Савва, и в его голосе прозвучала такая решимость, что Вера почти согласилась.

— Ты будешь ждать здесь, — поправила она, и она посмотрела на него так, чтобы он понял: сейчас не время для споров, сейчас время для доверия, которого между ними ещё не было, но оно должно появиться, иначе всё, что они построили, рухнет в один миг. — Если они узнают, что ты рядом, меня убьют, не задумываясь, и ты даже не успеешь выстрелить.

— И ты готова рискнуть? — спросил Савва, и в его голосе прозвучало столько боли, сколько бывает только у людей, которые уже потеряли одну любовь и боятся потерять вторую.

— Я готова стать королевой, — ответила Вера, и она встала, и её босые ступни коснулись холодного пола, и этот холод был приятным, потому что напоминал ей, что она жива. — А королевы не посылают вместо себя мужчин, королевы идут сами, потому что их сила не в оружии, а в том, что они не боятся смотреть врагам в глаза.

Она пошла в ванную, и её шаги были твёрдыми, как у солдата, идущего в бой, и Савва смотрел ей вслед, сжимая простыню в кулаке так, что побелели костяшки.