Книга Вне конкурса, страница 41 – Софья Ларская

— Ты понимаешь… — выдохнул он мне в губы, сбиваясь, — что я сейчас не смогу остановиться?

Я посмотрела прямо, не отпуская.

— Я не хочу, чтобы ты останавливался.

И этого оказалось достаточно.

Он рванул мой свитер вверх, стягивая через голову, не дожидаясь, пока я сама помогу. Под ним — тонкая майка, сквозь которую уже угадывались твёрдые, налившиеся соски. Он провёл пальцами по ткани, чувствуя, как они затвердели ещё сильнее от его прикосновения. Я выгнулась, когда он сжал один из них — через майку, грубо, но так, что у меня перехватило дыхание.

— Дэн, — выдохнула я, и в этом звуке не было просьбы остановиться.

Он стянул и майку, обнажая мою грудь. Соски — тёмные, напряжённые, уже мокрые от его поцелуев минутой раньше — теперь торчали навстречу его рту. Он наклонился, взял один в губы, лизнул, потом втянул глубже, прикусывая, и я вскрикнула — резко, срываясь. Мои пальцы вцепились в его волосы, прижимая ещё ближе, не давая оторваться. Он перешёл на второй, не забывая первый — сжимая его пальцами, покручивая, пока я не начала тихо стонать.

— Ты такая чувствительная, — прошептал он мне в грудь, и я почувствовала, как его дыхание обжигает влажную кожу.

Он целовал мои ключицы, спускаясь ниже, оставляя дорожку из поцелуев и укусов на рёбрах, на животе. Его пальцы скользнули под резинку джинсов, расстегнули пуговицу, потянули молнию. Я приподняла бёдра, помогая ему стащить их вместе с трусами — мокрыми, уже насквозь. Он отбросил одежду в сторону и на секунду замер, глядя на меня — раздетую, дрожащую, с разведёнными бёдрами.

— Боже, какая ты… малышка... — выдохнул он, и в его голосе было столько желания, что у меня закружилась голова.

Он наклонился и поцеловал внутреннюю сторону бедра — сначала одно, потом другое, поднимаясь всё выше, к самому сокровенному. Я замерла, ожидая, боясь, желая. И когда его губы коснулись моей влажной плоти — мягко, но требовательно, — я выгнулась всем телом, пальцами вцепившись в простыни.

— Дэн… что ты… — но слова оборвались, потому что он провёл языком по всей длине, от входа до клитора, и мир взорвался.

Я не контролировала свои стоны — они вырывались сами, громкие, хриплые, когда он ласкал меня ртом, втягивая, покусывая, кружа языком вокруг пульсирующего бугорка. Его пальцы скользнули внутрь — сначала один, потом два — двигаясь в такт языку, чувствуя, как мои стенки сжимаются, как я уже на пределе.

— Не останавливайся, — выдохнула я, и это прозвучало как мольба.

Он застонал в ответ — вибрация отдалась в моём теле так сильно, что я чуть не кончила сразу. Но он не спешил. Он водил языком медленно, то ускоряясь, то почти останавливаясь, доводя меня до исступления, пока я не начала толкаться ему навстречу.

— Дэн, пожалуйста… я сейчас…

Я кончила с криком, выгибаясь дугой, сжимая его пальцы так сильно, что он почувствовал боль. Но он не остановился — он продолжал ласкать, пока последние спазмы не затихли, пока я не рухнула на кровать, тяжело дыша.

Он поднялся, встал на колени между моих ног, и я увидела его член — твёрдый, напряжённый, с капелькой смазки на головке. Потянулась к нему, обхватила пальцами, ощущая гладкую горячую кожу, пульсацию.

— Ты так напряжён, — тихо сказала я, проведя большим пальцем по головке, заставляя его застонать.