Книга Вне конкурса, страница 2 – Софья Ларская

— На всё я готова только ради своей цели. А бюджетное место я заработала мозгами, а не отцовской подписью на чеке, — отрезала она.

Развернувшись, Василиса вошла в здание, оставив Корсакова стоять на крыльце. Денис смотрел ей вслед, ощущая странное покалывание в кончиках пальцев.

В этот момент к нему подошла Кристина Соколовская. Она вплыла в его пространство, чеканя шаг на своих шпильках от Saint Laurent. Кристина никогда не считала себя «бывшей» Дениса. Для неё их летняя ссора была лишь досадным недоразумением перед неизбежным браком — идеальной сделкой двух империй. Она по-хозяйски положила руку ему на плечо, и аромат её тяжелых пачули мгновенно вытеснил запах озона.

Кристина видела всю сцену. Внутри неё вскипела холодная ярость. Для неё такие, как Василиса, были «шумом» — фоновыми существами, призванными подчеркивать её величие. Бюджетницы в растянутых свитерах были для неё генетическим мусором.

— Дэн, ты видел это ничтожество? — Кристина брезгливо приподняла бровь. — Очередная провинциальная выскочка. Она даже не понимает, где находится. Смотрит на тебя так, будто имеет на это право.

Кристина чувствовала, что Денис напряжен. Его безразличие было фальшивым. И это пугало её больше всего.

— Она просто не знает правил игры, Крис, — сухо бросил Денис, стряхивая её руку. — Но это легко исправить.

Кристина сжала пальцы так сильно, что маникюр впился в ладони. Она поняла: эта блондинка — угроза её идеальному миру.

— Правила игры устанавливаем мы, — ледяным тоном произнесла она в спину Денису. — И если она не впишется в конкурс, я лично позабочусь о её дисквалификации.

Денис не обернулся, но его губы тронула жесткая улыбка. Война на Юрфаке МГУ была объявлена до первой лекции.

Раннее утро в ДАС — Доме аспиранта и стажера на улице Шверника — всегда напоминало затянувшийся вокзальный гул. Это огромное общежитие МГУ жило по своим ритмам: здесь в три ночи могли до хрипоты спорить о Канте, а в шесть утра — жарить картошку на общей кухне, наполняя коридоры запахом еды и дешевого стирального порошка.

Василиса Лаврова проснулась за пять минут до будильника. В комнате было прохладно — старые окна сквозили, и она плотнее завернулась в одеяло, слушая мерное сопение соседок. Справа, обложившись эскизами и подрамниками, спала Рита — будущий искусствовед и главный источник творческого хаоса в их маленьком мире. Слева, уткнувшись носом в тяжелый том, замерла Аня, чья жизнь состояла из бесконечной погони за повышенной стипендией и зазубривания латыни.

Для Василисы ДАС был местом, где заканчивалась её гордость и начиналась реальность. После уютной и тихой квартиры в Твери быт в общаге казался испытанием на прочность, но именно здесь она чувствовала, что её путь — настоящий, заработанный каждым баллом ЕГЭ.

Она бесшумно оделась, стараясь не разбудить девочек. Простой кашемировый свитер цвета овсянки, волосы стянуты в безупречный тугой узел, минимум косметики. Она не хотела выделяться. Она мечтала просто исчезнуть в толпе студентов, стать одной из сотен теней в коридорах университета. Но зеркало над раковиной неумолимо твердило обратное: её лицо с тонкими, аристократичными чертами и глазами цвета дымчатого кварца притягивало внимание вопреки её воле.