Книга Вне конкурса, страница 10 – Софья Ларская

— И ты решил, что лучший способ выжить — это стать таким же дном, как они? — Василиса посмотрела ему прямо в глаза. — Знаешь, Денис, в ДАС на общей кухне тараканов больше, чем у тебя в голове. Но даже они знают, куда бежать, когда включают свет. А ты... ты просто стоишь и ждешь, когда тебя раздавят.

Денис медленно опустил руку. Его взгляд стал тусклым. — В понедельник в десять утра, — глухо сказал он. — Моя квартира в Сити. Там никто не будет мешать. Нам нужно свести этот текст, иначе Громов нас сожрет.

— Я не приеду к тебе домой.

— Приедешь, Василиса. Потому что ты ненавидишь проигрывать так же сильно, как я ненавижу свою жизнь. Адрес пришлю. И не беспокойся, — он криво усмехнулся, — кокаина на столе не будет. Я всё спрячу в сейф.

Он развернулся и пошел прочь. Василиса осталась стоять в тишине. Она знала, что поездка в «Сити» — это ловушка. Но еще лучше она знала, что это единственный способ закончить то, что они начали.

Москва-Сити встретила Василису холодным блеском стекла и стали. Здесь, на семьдесят втором этаже башни «Федерация», воздух казался иным — сухим, стерильным и пропитанным запахом больших денег. Когда бесшумный лифт выплюнул её в холл пентхауса, она на секунду замерла. Квартира Дениса больше напоминала музей современного искусства: панорамные окна во всю стену, бетонные колонны и пугающая пустота. Здесь не было ни одной фотографии, ни одной личной вещи, которая говорила бы о том, что здесь живет человек. Это был дорогой отель для того, кто не планирует задерживаться на этой планете.

Денис ждал её у окна. На нем были свободные серые брюки и простая черная футболка, которая слишком отчетливо подчеркивала разворот его плеч. Без своей привычной кожаной куртки и маски высокомерия он выглядел... живым. И от этого — в сто раз более опасным.

— Доехала-таки, — он не обернулся, продолжая смотреть на игрушечную Москву внизу. — Я уж думал, твоя гордость перевесит здравый смысл и ты решишь завалить проект назло мне.

— Моя гордость всегда при мне, Корсаков. Как и мой ноутбук, — Василиса прошла к массивному столу из черного камня, демонстративно не глядя по сторонам. — Давай закончим это. У меня нет времени на экскурсии по твоим чертогам.

Они работали три часа. Напряжение вибрировало в воздухе, как натянутая струна. Денис сидел слишком близко — Василиса чувствовала исходящее от него тепло и горьковатый аромат его парфюма с нотами кедра. Он был невыносим: придирался к каждой запятой, спорил до хрипоты, а когда она в очередной раз аргументированно разбила его довод, он резко отшвыкнул ручку и навис над ней, опираясь руками о стол по обе стороны от её плеч.

— Ты пишешь так, будто боишься лишний раз вдохнуть, Лаврова! — его голос стал низким, почти вибрирующим. — Вся эта твоя правильность... она как броня. Ты хоть раз пробовала просто чувствовать, а не анализировать?

Василиса замерла. Между ними было меньше двадцати сантиметров. Она видела, как расширились его зрачки, почти полностью поглотив янтарную радужку. Гнев внутри неё начал стремительно плавиться во что-то другое — вязкое, горячее, бьющее током по кончикам пальцев.

Денис медленно, почти невесомо, коснулся тыльной стороной ладони её щеки. Его кожа была горячей, и этот контраст с холодным камнем стола выбил из Василисы весь воздух. Он повел рукой выше, заправляя выбившуюся прядь ей за ухо, и его пальцы на мгновение задержались на её затылке.